Он слышал плеск воды, когда она выходила на берег, слышал шелест одежды, слышал, как она потихоньку ругается, натягивая рубашку на мокрое тело. Он рассматривал вороную кобылу с гладкой, блестящей, как кротовья шубка, шерстью. Лошадь, несомненно, была чистейших кровей и, конечно, быстрая как ветер. И — конечно же — заколдованная. И стало быть — столь же несомненно, обитательница Faerie, как к ее хозяйка.
— Можешь повернуться.
— Владычица Озера…
— И представиться.
— Галахад из Каэр Бенина. Рыцарь короля Артура, властителя замка Камелот, владыки Теплого Края, а также Думнонии, Дифнита, Повисса, Диффида…
— А Темерия, — прервала она, — Редания, Ривия, Аэдирн, Нильфгаард? Эти названия тебе о чем–нибудь говорят?
— Нет. Никогда таких не слышал.
Она пожала плечами. В руке у нее, кроме меча, были ботинки и курточка, выстиранная и отжатая.
— Так я и думала. А какой у нас теперь день года?
— Сейчас… — Безмерно пораженный, он раскрыл рот. — Второе полнолуние после Бельтайна… Владычица…
— Цири, — докончила она машинально, вертя руками, чтобы лучше расправить одежду на высыхающем теле. Она говорила странно, глаза у нее были зеленые и большие…
Типично женским движением она отбросила влажные волосы, и рыцарь невольно вздохнул. И не только потому, что ухо оказалось самым обыкновенным, человеческим, не эльфьим, а потому скорее, что щека ее была обезображена некрасивым шрамом. Ее ранили! Но, позвольте, разве можно ранить волшебницу?
Она заметила его взгляд, прищурилась, сморщила нос.
— Да, шрам! — сказала она со своим удивительным акцентом. — Чего ты испугался? Неужто шрам для рыцаря такая уж редкость? И такое уродство?
Медленно, обеими руками он снял кольчужный капюшон, откинул волосы.
— Дело и верно неудивительное… для рыцаря, — сказал он не без юношеской заносчивости, демонстрируя собственный, едва затянувшийся шрам, идущий от виска к скуле. — А уродливы только шрамы на чести… Я — Галахад, сын Ланселота Озерного и Элейны, дочери короля Пеллеса, хозяина Каэр Бенина. Рану эту мне нанес гнусный осквернитель дев Бреунис Безжалостный, прежде чем я повалил его в честном поединке. Поэтому, поверь, я действительно достоин получить меч из рук твоих, о Владычица Озера.
— Не поняла.
— Меч. Я готов принять его.
— Это мой меч. Я никому не позволю к нему прикоснуться.
— Но…
— Что «но»?
— Владычица Озера, когда… Она же всегда выныривает из вод и одаряет мечом.
Девушка немного помолчала, потом сказала:
— Понимаю. Как говорится, что ни страна, то обычай. Сожалею, Галахад, или как там тебя, но ты налетел не на ту Владычицу. Я ничего не раздаю. Ничем не одариваю. И не позволяю у себя отбирать. Чтобы все было ясно.
— Но ведь, — расхрабрился Галахад, — Ты, Владычица, прибыла из Faerie? Разве нет?
— Я прибыла… — Она ненадолго умолкла, а ее зеленые глаза, казалось, устремлены в пучины пространства и времени. — Прибыла из страны Ривии, из города с таким же названием. От озера Лок Эскалотт. Я приплыла сюда в лодке. Стоял туман, я не видела берегов. Слышала только ржание Кэльпи… моей кобылы, которая вначале бежала следом за мной.
Она снова раскинула влажную еще курточку на камне, а рыцарь снова вздохнул. Курточка была выстирана, но не вполне. На ней все еще проступали кровяные подтеки.
— Меня принесло сюда течение реки, — начала девушка, либо не видя, что он заметил кровь, либо притворившись, будто не видит. — Течение реки и волшебство единорога… Как называется это озеро?
— Не знаю, — признался он. — Важно, что оно в Гвинедде…
— Гвинедде?
— Само собой. Вон те горы — это И Виддфа. Если держаться правее и ехать лесами, то через два дня доберешься до Динас Диллеу, а дальше — до Каэр Даталя. А река… Ближайшая называется…
— Не имеет значения, как называется ближайшая река. Нет ли у тебя чего–нибудь перекусить, Галахад? Я подыхаю с голоду.
— И что ты уставился? Боишься — исчезну? Унесусь в просторы вместе с твоим сухарем и телячьей колбасой? Не бойся. В моем собственном мире я малость набедокурила и запуталась в Предназначении, так что временно мне нежелательно там появляться. Придется немного побыть в твоем… В мире, в котором ночью не отыщешь на небе ни Дракона, ни Семь Коз. В котором сейчас второе полнолуние после Беллетэйна, а само слово «Беллетэйн» произносят как «Бельтайн». Ну, чего ты, спрашиваю, пялишься?
— Я не знал, что волшебницы умеют кушать.
— Волшебницы, чародейки и эльфы — все умеют кушать. Правильнее сказать — есть. Потребляют пищу. Пьют и, как говорится, тэ–дэ и тэ–пэ.
— Не понял. Что тэ–пэ?
— Не важно.
