Мои слова заставили Дадаева затушить сигарету.
— А вот сейчас, Гена, ты меня по-настоящему удивил — признался он. — Эту информацию, тебе взять было неоткуда. Скажи, откуда ты узнал о Каце?
— Увидел во сне — повторил я.
— Значит, тебе не надо объяснять, зачем ты здесь.
Я кивнул.
— Профессор, вы должны просто пояснить, какие именно задачи передо мной поставлены. И не забудьте описать все подводные камни. После этого можете отправлять клиента в Афганистан.
Сейчас я не собирался юлить и изворачиваться, поэтому вываливал откровенно: чего действительно хочу.
— Наши желания совпадают — признался Дадаев.
Согласие профессора удивило. Если честно, то я думал, что после инцидента в колонии, продолжу перемещаться строго под конвоем.
— Ну тогда рассказывайте — предложил я, и Дадаев начал вещать.
Из его объяснений стало ясно, профессора сфотографировал внутри дворца Амина один из наших советников, занимавшийся обеспечением безопасности главы Афганистана. Сначала сей факт хотели замять, чтобы не портить отношения с руководством союзной страны, но как раз перед появлением Каца, на территории Афганистана были зарегистрированы небывалые показатели потусторонней активности. Разумеется, аналитики связали оба эти события.
— Геннадий, твоя задача — попасть в Кабул вместе с подразделением советских войск, вводимых в страну по личной просьбе Амина. Используя свои навыки и таланты, ты должен всё разнюхать и понять на месте, что происходит. Сразу оговорюсь, мы запрещаем спешить и сломя голову нестись спасать доктора Каца. В первую очередь нам нужна информация о происходящем, ибо слишком многое стоит на кону.
Произнося эти слова, профессор Дадаев даже не понимал, сколько жизней сейчас стоит на кону. Я же это знал точно. Ввод войск начнётся через двадцать дней. Чуть позже произойдёт штурм спецназом дворца Амина. В процессе его убьют, и после этого начнётся Афганская война.
Конечно, эта реальность в чём-то отличается от той, в которой я прожил первую жизнь, но насколько я заметил, даты значимых событий полностью совпадают. И пока мне удалось изменить только одно. Я спас своего друга Саву Морозова от неминуемой смерти.
— Ведьмак, ты чего молчишь? Мне нужен ответ прямо сейчас. Ты готов исполнить возложенные на тебя обязанности или нет?
Я чувствовал, что мне что-то не договаривают, но всё равно без колебаний кивнул.
— Готов. А теперь, профессор, давайте поговорим про подводные камни. Я хочу знать, что не так с этой миссией.
— У тебя полчаса. Так что давай здесь особо не рассусоливай. Здесь мыльно-рыльные и комплект полевой формы нового образца. Сапоги вроде твоего размера. Арестантскую робу и фуфайку можешь бросить в углу, потом ребята сожгут.
Майор Валиев кинул на лавку баул с армейскими шмотками. Затем он ещё раз внимательно меня осмотрел и вышел из небольшой душевой, временно реквизированной у местных железнодорожников.
Не став тянуть резину, я быстро разделся и полез под жестяную лейку, бьющую непослушными струями во все стороны. Поначалу вода шла почти ледяная, но потом от бойлера по трубам добрался кипяток. Пришлось судорожно крутить алюминиевые барашки смесителя, чтобы снизить температуру и не обвариться.
Я не мылся с тех пор, как тюремный медик зашил ножевое ранение. В вагонзаке вволю воды не давали, так что даже после самостоятельного снятия швов, пришлось довольствоваться протиранием раны мокрой тряпкой. После подобного, льющаяся сверху горячая вода воспринималась организмом как дар свыше.
Воспользовавшись моментом, я закрыл глаза и принялся обдумывать последнюю порцию информации, выданной профессором Дадаевым в конце разговора. То, что он сказал, не радовало. Получалось, что прямо сегодня я должен влиться в ряды роты десантников, как обычный солдат, сверхсрочник, переведённый из другого подразделения. Боюсь, военнослужащим, отправляющимся в Афганистан, такой прикомандированный подарок, по душе не придётся. Однако другого пути, быстро и главное незаметно, попасть в Кабул, не имелось.
Как пояснил Дадаев, попасть нужно именно незаметно, под видом обычного бойца Советской Армии. Причины подобной секретности оказались банальны. О моём появлении за речкой, не должны узнать ни в ГРУ, ни в КГБ. Вариант заехать в качестве советника или просто младшего офицера автоматически отпадал. Ведь каждого из них, перед выдачей разрешения на въезд в Афганистан, множество раз проверяют по всем статьям.
А так как мусульманский батальон, для подобных целей не подходил по объективным причинам, меня решили перебросить в рядах девятой роты 354 гвардейского полка, воздушно-десантных войск. Тем более, командир именно этого подразделения, был как-то связан со службой ликвидаторов и чем-то им обязан.
Кстати, насколько я помню из истории СССР, в прошлой жизни, именно девятая рота, этого полка, принимала непосредственное участие в штурме дворца Амина. Думаю — в моём случае, это точно несовпадение.
