Судя по кислому выражению лица молоденького командира взвода, то, что он сейчас слушал, ему категорически не нравилось. Он пытался возразить, но едва открыв рот, каждый раз затыкался, продолжая вслушиваться.
В конце разговора лейтенант пообещал кому-то выполнить всё в точности, как приказано и, сдёрнув с головы гарнитуру, сунул её радисту. После этого Капустин увидел меня и приказал всех разбудить.
А буквально через три минуты все десантники двух отделений стояли перед командиром группы и внимательно слушали.
— Значит, так парни. Наша боевая задача к утру изменилась. Вышедший на связь полковник Карзай, потребовал, чтобы мы спустились с перевала в долину и прочесали оба селения. Он утверждает, что беглый офицер может находиться в одном из сёл. Если мы этого не сделаем, беглец сможет вернуться по тропе к ещё не перекрытому афганскими солдатами горному ущелью. Там есть ещё одна труднопроходимая горная тропа, по которой он может прорваться и уйти в сторону границы.
Как я заметил ещё вчера, многие десантники до сих пор не понимали, что происходит. Оно и понятно, парни не обстреляны, им всё в новинку, да и сама афганская война пока не началась. Из-за этого десантники воспринимают рейд как захватывающее приключение в чужой стране с преодолением сложных природных условий.
— А зачем мы вообще его ловим? — спросил командир второго отделения.
Лейтенант Капустин зыркнул на сержанта, но после небольшой паузы всё-таки начал отвечать.
— Как я понял, офицер не просто предал президента Амина. Он выкрал у него какие-то важные документы, которые не должны оказаться в руках иностранных спецслужб. И как раз в этом заинтересованно наше командование.
Всех устроила, шитая белыми нитками, официальная легенда, подчёркивающей важность рейда. Так что уже через пятнадцать минут десантники приготовились к рейду. Боеприпасы забрали все, а всё то, что нужно тащить с собой в затяжной поход по зимним горам, было оставлено на перевале под присмотром афганского солдата.
Кстати, когда проводник узнал, куда мы собрались, он спускаться в долину наотрез отказался. И как я прочитал, по выражению его испуганного лица, если бы мы настаивали, Махмуд предпочёл бы сбежать.
Несмотря на довольно-таки мощный эмоциональный фон, я с момента пробуждения так и не смог поймать ни одну частичку энергии. И это вызывало нехорошие предчувствия, подкреплённые похолодевшим затылком.
Лейтенант с замкомвзводом больше получаса рассматривали поселения через бинокли. А в это время моя душа терзалась и раздваивалась на половинки. Первая, более боевая половина, хотела спуститься, прочесать поселения и попытаться найти следы пребывания доктора Каца, чего бы это ни стоило отряду. А вторая, более взвешенная половина, желала уберечь пацанов от опасной аномалии и возможной засады. Кроме этого, нельзя не учитывать фактор случайности. Увидев нас, местные могут просто уйти. А ещё они могут оставить парочку молодых горцев с английскими винтовками. И если они решатся пострелять по неверным шурави, забредшим на их землю, то добром это не закончится.
За себя я давно перестал бояться, но тащить назад по горной тропе окровавленный труп кого-то из пацанов, не хотелось бы. С этими невесёлыми мыслями я не выдержал и подошёл к лейтенанту Капустину.
— Товарищ лейтенант, разрешите обратиться?
— Чего тебе Турист?
— Товарищ лейтенант, а может не надо всем бойцам толпой спускаться с перевала? — предложил я.
— Что значит не надо? — переспросил командир взвода.
— Да так, предчувствия у меня нехорошие — признался я.
Выслушав меня, Капустин не то улыбнулся, не то оскалился.
— Ты чего, Турист, обделался?
— Да вроде пока нет. Но не лучше ли сначала послать в долину парочку разведчиков и всё осмотреть поближе. А уже потом выдвинуться остальным.
— Значит, всё-таки обделался — прорычал лейтенант и придвинулся ближе. — Это не моя идея взять тебя с собой. Это капитану Должанскому какого-то лешего понадобилось нам тебя навязать. Я отказывался, но он настоял. А раз ты с нами, то не позорь тельняшку и берет, которые тебе выдали большим авансом. И запомни Турист, не пойдёшь с нами либо сам, либо старший сержант Кривоносов тебя пинками перед собой погонит.
Капустин говорил негромко, но стоявшие позади меня десантники монолог офицера услышали. До ушей донеслись усмешки. А потом лейтенант ВДВ достал из-за пазухи голубой берет и, скинув офицерскую ушанку, надел его на голову.
— Всё парни, хватит высматривать горцев. Пора выдвигаться.
После этого цепочка десантников выбралась на ровную часть караванной тропы, отлично просматриваемую со стороны долины. Разумеется, меня никто не погнал вперёд, но замкомвзвод приказал Дуплету, Колобку и Татарину за мной присматривать.
Чем ниже мы спускались, тем чётче чувствовалась близость аномалии. А вот чужие взгляды со стороны горных посёлков я не ощущал. Казалось, что те, кто ночью пользовался огнём, отсюда уже ушли. До места, где тропа раздваивалась, добрались без происшествий. Отсюда до верхнего Лара по прямой оставалось топать метров семьсот, не больше. До нижнего где-то с километр.
