— Дурак, ты Колобок. Мародёрство — это когда ты по разбомблённым многоэтажкам шпаришься в поисках ништяков и эвакуирующуюся семью гражданских посреди миномётного обстрела из транспорта высаживаешь и машину угоняешь. У местных последнее забирать западло и зубы золотые у покойников плоскогубцами выдирать нельзя. А оружие и то, что в подсумках разгрузки твоего поверженного врага лежит — это трофеи. Иди и подбери. А я пока проверю, что там у остальных жмуров в карманах заныкано.
— А что, здесь ещё трупы есть? — Удивился Колобок.
— Нет, мля, на нас только один этот дух напал, а пока ты героически от него отбивался, я в местном кабаке вискарь односолодовый глушил — пробурчал я и указал на невзрачную дыру в стене, оставшуюся от выстрела гранатомёта. — Вон там за дувалом ещё двое душманов отдыхают. Мне их из гранника повезло прибить. Ещё четверо в соседнем дворе кровавыми пузырями исходят.
Услышав о наличии ещё шести трупов, Колобок округлил глаза и посмотрел на меня с недоверием. Затем он заглянул в дыру и удивлённо хмыкнул.
— А как же наши? — спросил Колобок и указал на янтарный пузырь.
— Да не ссы Колобок, ничего с ними плохого не случится. Слышишь, трещит? Это непростой треск. Пузырь по швам расходится. Если я правильно понял, скоро он рассыплется и парней отпустит.
Мои слова подействовали как надо, и Колобок наклонился над трупом. А пока он брезгливо рассматривал убитого душмана, я перемахнул через стену и принялся марадёрить тех, кого завалил из американского гранатомёта М72 LAW.
Один трофейный автомат повесил на плечо. Второй, сильно побило при взрыве, так что его я откинул. В простеньких китайских разгрузках, кроме десятка набитых и пустых магазинов ничего не обнаружилось. Гранаты боевики использовали все до последней. Пистолетов не обнаружилось, зато с пояса менее повреждённого духа, удалось снять целым, неплохой кинжал в серебряных ножнах.
Стянув с шей трупов сгоревшие амулеты и быстро их, осмотрел. Каждый состоял из двух оплавившихся пластин. На серебре были выгравированы знакомые символы. А между пластин раньше находилось нечто, вызвавшее спонтанное возгорание, при обнулении заряда амулета.
Кроме амулетов, у одного из духов, обнаружил свёрток с толстой пачкой афганей. Сумма местных денег оказалось неплохая. У второго тоже имелись купюры, но их хорошенько прожарила кумулятивной струёй.
Закончив со сбором трофеев, я направился по краю площади к уничтоженной четвёрке боевиков. По пути вспомнил, что одного из душманов убил штык-ножом, и при этом не почувствовал никакого сопротивления амулета. Первым делом решил проверить цел ли артефакт.
Амулет выглядел целым. Видимо, для защиты от холодного оружия он не рассчитан. Между пластинами зажат подозрительный кусок стекла, фиолетового цвета. Проверка с помощью потустороннего зрения выявила концентрированный в материале сгусток энергии. А ещё я заметил, как амулет впитывает частицы силы, оставшиеся после развоплощения аномалии. Получается, он сам себя сейчас подзаряжает. Оставалось одно, проверить, работает ли потусторонняя приблуда после смерти владельца.
Спрятав трофей в нагрудный карман эксперименталки, я собрал всё оружие и боеприпасы духов. На этот раз добыча оказалась повеселее. Кроме автоматов АК-47 и пулемёта ПК, китайского производства, у зарезанного духа за пазухой обнаружился старенький пистолет.
В итоге вещмешок принял в себя пять кинжалов, и древний, потёртый браунинг M1903, без запасного магазина. Судя по маркировке, им могли пользоваться ещё в Первую мировую войну. Найдя горсть 9-мм патронов в кармане покойника, я забрал целую разгрузку, с четырьмя американскими гранатами М-1 в подсумках. Всё это мне хотелось бы оставить себе.
Покончив с разбором оружием, принялся искать прочие ништяки. И опять мне помогло потустороннее зрение. У всех в заначках обнаружились пачки местных афганей разной толщины. Кроме этого, нашлись три десятка купюр по двадцатке, английскими фунтами стерлингов.
А когда я уже решил, что это всё, и на всякий случай окинул трупы потусторонним взглядом, в обувке зарезанного душмана, обнаружил шесть подозрительных кругляшков. Стянув с ноги новенький ботинок, я вскрыл кинжалом тайник и высыпал на ладонь золотые монеты. Похоже, кое-кому из боевиков, их британский хозяин, заплатил золотом.
Правда, выглядели монеты как-то странно. Больше десяти грамм каждая. Отштампованы слишком хорошо. Видно, что ими пользовались, но все изображения видны отчётливо. И как раз эти изображения больше всего удивляли. На одной стороне находилась строчка рун, которыми пользовались иные. А на обороте изображён трон, с восседавшим на нём бородатым старцем.
Я отлично понимал, что в Афганистане навряд ли кто-то поможет мне финансово, и потому без зазрения совести припрятал все деньги и валюту поглубже в вещмешок. И, как оказалось, сделал это вовремя. Как только я перенёс трофейное оружие на площадь, над горным селением раздался громкий треск, и янтарный пузырь начал распадаться на бесследно исчезающие, янтарные куски.
