— Да уж, с такой читерской шнягой и бронежилеты не нужны.
Выругавшись, я скинул пустой магазин и перезарядил автомат. А потом через дувал полетели гранаты боевиков. Хлопки взрывов загремели один за одним, а я, учтя новую вводную в виде особенной защиты душманов, сложил приклад АКС и нацелил оружие на ворота. При этом я полностью положился на потустороннее зрение, оставаясь за углом дома в недосягаемом для осколков закутке.
Ожидая неизбежного штурма, я внезапно вспомнил, что видел подобную защиту во сне. Дело происходило в Афганистане. Во сне на афганских милиционеров напал, синекожий, четырёхрукий ракшас. Я в него стрелял, а он отклонял пули с помощью бронзовой пластины, прикреплённой цепями прямо к грудной клетке. И, как мне помнится, пластина была испещрена символами, которыми пользовались иные. В самом начале пути в этой реальности я не придал значение этому ведению, а теперь вспомнил и призадумался.
Они пошли на штурм в момент взрыва двух гранат. Я видел, как осколки отклонились от ворвавшегося в ворота пулемётчика. Ещё один автоматчик зашёл сразу за ним, а третий ловко запрыгнул на каменный дувал, всего в четырёх метрах от меня.
Если бы не аномальное зрение, то их напор неизбежно принёс результаты. Ворвавшиеся в ворота боевики начали заливать свинцом двор. Одновременно с этим, заскочивший на стену душман, напоролся на мою длинную автоматную очередь. Я жал на спусковой крючок до тех пор, пока часто моргающий амулет не вспыхнул. После этого из-под пробитой пулями разгрузки врага повалил фиолетовый дымок.
Занимавшиеся методичным расстрелом сарая, дверей и окон дома боевики не сразу заметили смерть товарища. А когда, наконец, поняли, что случилось, по углу, из-за которого я стрелял, ударил шквал пуль. Я же в этот момент уже схватился за жердь, торчавшую из стены дома, на уровне пола второго этажа. Подтянувшись, я влетел в прикрытое тряпкой окно.
Приземлился на старый матрас, скинул недобитый магазин и сменил на новый. Затем пересёк помещение и, высунувшись из выходящего во двор окна, выпустил длинную очередь в пулемётчика, контролирующего внутреннее пространство подворья.
На этот раз мне не повезло, он среагировал мгновенно и открыл ответный огонь по окну. Я видел, что его амулет перегрелся от нескольких отклонённых пуль, но добить защиту не удалось. Мелкие осколки каменного крошева, ударили по щеке и лбу. А потом в окно залетела граната. Едва узнав кругляш американской М-1, я выбил плечом хлипкую дверцу, ведущую в соседнюю комнатушку, и растянулся на полу.
За спиной тут же рвануло, а потом пол соседней комнаты начали рвать пули, ворвавшегося на первый этаж пулемётчика. И хотя он стрелял практически вслепую, шанс меня достать был неплохой.
И только в одном пулемётчик просчитался, я в отличие от него, мог видеть врагов сквозь стены и не полагался на везение. Немного сместившись, я прицелился и выпустил двадцать патронов, остававшихся в магазине в пулемётчика, прямо через разлетающийся в щепки пол.
Спустя десяток попаданий в молоко, амулет вражины вспыхнул фиолетовым, и пули полетели прямо в цель, мигом заставив пулемёт замолкнуть. А потом в окно влетела ещё одна граната М-1, и мне пришлось прятаться за каменную стену.
Скинув пустой магазин, я зарядил последний. Попытался достать через пол сунувшегося на первый этаж душмана, но тот оказался расторопнее и умнее остальных. Как только его амулет отклонил первые несколько пуль, он выскочил из дома и забежав за угол, начал звать на помощь. А я, побоявшись, что на его зов откликнутся, подбежал к крохотному слуховому окну, выходящему на площадь, и выпустил полный магазин по замершей группе боевиков.
Амулеты и расстояние в полторы сотни метров, защитило сквад, окружавший организовавшего засаду иного. Они начали отвечать, стреляя короткими очередями по второму этажу, однако стремления немедленно прийти на помощь товарищу, я не заметил. Нет, те кто заняли центр площади, не стали пятиться назад, но и идти вперёд они явно не собирались.
Пробитый пулями пол второго этажа превратился в подобие дуршлага, и я ожидал, что последний из четвёрки воспользуется этим и попытается меня достать. Но он вместо этого начал обходить дом с другой стороны, явно полагаясь на то, что я этого не замечу. Разумеется, я этот манёвр заметил и сделал то, чего противник точно от меня не ожидал.
Размахнувшись, я швырнул оставшийся без патронов автомат в окно, выходящее во внутренний двор. А когда оружие с грохотом приземлилось на дощатый навес, вырвал из ножен штык-нож и спрыгнул на душмана сверху. Подобного боевик не ожидал и потому был мигом заколот в шею.
Я же, недолго думая изъял автомат с тубусом американского гранатомёта и выхватив два последних магазина из его разгрузки, побежал к ефрейтору, который продолжал поливать из пулемёта стену, за которой укрылся противник.
Перемахнув через каменную стену, я заметил, что янтарная аномалия значительно уменьшилась в объёмах. Пробежав буквально в полуметре, увидел, как конвульсивно дёргаются, освободившийся от захвата пальцы Татарина.
