Разумеется, сын академика Капицы, был мне отлично знаком. Именно с ним мы несколько раз пересекались в самые критические моменты моих мытарств. С ним мы странствовали по огромной потусторонней аномалии, помещённой в нуль пространственный, бьём, замаскированный под обычную на вид бутылку водки. Там он обрёл свою силу, а я, ещё одного боевого товарища.
— Хорошо подруга уговорила. Наш выезд завтра в семь утра. Не опаздывай — быстро сообщив свою волю, я посмотрел в глаза блондинки.
— Договорились, в семь буду стоять у штаба с вещами — мигом согласилась она. — Кстати, мой позывной Гадюка.
— Тебе подходит. А я Ведьмак — пожав протянутую руку девушки, я вышел из пункта связи и на пороге пробурчал, так чтобы девушка всё услышала: — Ой, мля, надеюсь ты Гена не пожалеешь, что связался с такой Гадюкой.
10 декабря 1978 года.
Подмосковье.
Маскировка, под газовую службу, делала УАЗ Буханку ликвидаторов, практически невидимой для москвичей. Это позволяло проехать куда угодно, не привлекая никакого лишнего интереса. А с включённой синей мигалкой, как при срочных вызовах службы 04, такой транспорт не останавливали сотрудники ГАИ, фиксирующие явное превышение скоростного режима.
Прибыв на указанную разведгруппой точку, Буханка ликвидаторов, остановилась возле незамерзающего зимой озера. Оно служило в качестве отстойника загрязнённой воды, вытекающей из труб подмосковного завода. Припарковавшись между двух грузовых фургонов с надписью «ХЛЕБ» на бортах, буханка замерла.
Выбравшись из салона, подполковник Нечаев оценил расстановку ликвидаторов, оцепивших озеро по периметру. Каждый занимал сектор в тридцать метров и в утреннем тумане напоминал рыбака, следившего за закинутыми удочками.
Ну а если кто-то посмотрит повнимательнее и заметит приклад автомата, он примет ликвидатора за охотника, ожидающего, когда из-за зарослей камыша вспорхнут утки и станут на крыло.
Появление главы московской службы ликвидации тут же заметили. К машинам подошёл капитан Гамаюн, координирующий действие групп в секторе обнаружения аномалии.
— Товарищ подполковник, разрешите доложить.
Нечаев кивнул.
— Давай, Саша, жги. Только давай покороче, а то наша сходка развозчиков хлебобулочных изделий и газовщиков в ОЗК, выглядит как-то уж слишком подозрительно.
— Да здесь и рассказывать собственно, почти не о чём. Вызов получили в полшестого утра. На место первая группа прибыла через семнадцать минут. В шесть приехал я с очкариками из научного центра. Они всё просканировали, сняли на кинокамеру и практически сразу классифицировали аномалию.
— Ну и что там? — спросил Нечаев и указал на озеро, над идеальной гладью которого поднимался парок.
— Вроде ничего опасного. Аномалия, мираж. Влияние на нашу реальность близка к нулю. Показания фонового отклонения от нормы вокруг периметра, ноль целых, две десятых, по шкале Курчатова. Внутри границ аномалии, пики замеров едва доходят до единицы. С такой минимальной сигнатурой, с той стороны к нам даже пылинка не сможет просочиться.
— Ясно. А чего же ты тогда, Саша, такой озадаченный? — спросил Нечаев, уловив тень сомнения в голосе опытного офицера.
— Сергей Николаевич, предчувствия у меня нехорошие. Головой понимаю, что здесь прорыва точно не случится. Но чуйка, после осмотра зацикленного миража, поднимает тревогу.
— Хорошо. Пошли вместе посмотрим. Может, и я чего учую?
Выбрав небольшой пляж, офицеры зашли в воду по колено и присоединились к двум молодым учебным в синих ОЗК. Как раз в этот момент те повторно записывали показания сканеров. Как только ликвидаторы пересеки невидимую оболочку аномалии, взору открылась совсем иная картина.
Нестерпимо яркое, нездешнее солнце, заставило надеть защитные очки с тёмными стёклами. Только после этого Нечаев смог рассмотреть далёкие горы и раскинувшуюся перед ним, усыпанную барханами пустыню. Прямо сейчас по ней надвигалась песчаная буря. При этом уши уловили едва заметное эхо реального завывания ветра и громовые раскаты.
Чем ближе приближался фронт клубящегося песка, тем чаще с совершенно ясного неба били ветвистые молнии. Вгрызаясь в каменную поверхность, они выбивали каменное крошево из рытвин, словно взрывающиеся динамитные шашки.
Небесный обстрел начал быстро превращаться в прокатывающиеся слева на право волны взрывов. Каменные осколки проходили сквозь наблюдавших за миражом людей, не причиняя ни малейшего вреда. И лишь бегущие по телам стада холодных мурашек, сигнализировали о частичном обмане восприятия реальности.
— Красиво — выдал своё резюме Нечаев.
— Это ещё не всё, сейчас самое интересное начнётся — предупредил капитан Гамаюн, уже видевший, повторяющийся раз за разом, фрагмент события, транслирующийся миражом из иной реальности. Он указал на приближающуюся стену поднятого песка. — Товарищ подполковник, присмотрись к вихрям повнимательнее.
