— А это так, небольшой бонус. Подарок от афганских союзников. Очень уж они хотят, чтобы десантура, настоящий плов из баранины попробовала.
— Строгов, если честно, я думал, от тебя будут одни проблемы — признался Должанский, когда мы зашли в штаб.
— Товарищ капитан, насчёт проблем вы, скорее всего, правы — признался я, и командир роты вмиг стал серьёзным.
— Давай-ка с этого места поподробнее.
— Я тут недавно выяснил, что несостоявшаяся авиакатастрофа и засада в горах, это всё косвенно связано с моим появлением в роте.
Признание вырвалось из меня не спонтанно. Вчера Должанский не сдал меня советникам. А сегодня, хорошенько всё обдумав, я решил не подставлять командира роты. Десантники, хорошие ребята, но они не подготовлены к тому, что здесь может начаться по моей вине.
— Давай, Турист, выкладывай, во что ты вляпался? — потребовал капитан.
— Как обычно, в очень опасные дела службы ликвидации — уклончиво ответил я.
— И снова эти ваши тайны. Ненавижу, когда меня используют втёмную и ничего не объясняю. Во время моей прошлой встречи с ликвидаторами твоим коллегам надо было поменьше играть в секретность. Тогда бы те, кто стоял со мной в оцеплении, не влезли случайно в аномалию. Пришлось пострелять. Нас тогда спасли, но осадочек остался. Скажи хоть, кто ты на самом деле.
— Я тот, кто создаёт и решает проблемы. И рядом со мной лучше долго не находиться.
— Теперь у тебя появился транспорт. И, похоже, завтра ты от нас уедешь — догадался Должанский.
— Да, мне пора отправиться в Кабул. Надо сделать то, ради чего я прибыл в Афган — коротко объяснил я.
— Хорошо. Тогда утром зайди в штаб. Получишь пропуск, сопроводительные документы и путевой лист.
— Как раз это я и хотел попросить. Спасибо, товарищ капитан, за понимание.
Я протянул Должанскому руку и тот её крепко пожал.
Выйдя из штаба, я направился к припаркованным грузовикам. Поблагодарив Ахмеда, почувствовал, что мы ещё увидимся. Когда я почти закончил с приготовлениями к завтрашней поездке, начало темнеть. Подошли парни из отделения, сменившиеся с дежурства на КПП.
— Турист, получается ты теперь у нас руль — констатировал Татарин.
— Кстати, мог бы по этому поводу проставиться — тут же предъявил претензию Витя Дуплет.
— Витёк, это же не Союз, нечем здесь в Афгане проставляться. Конечно, есть граждане, продающие спиртное на рынке, но покупать не советую. Некоторые местные гонят виноградный самогон, но шурави его можно брать только у проверенных торгашей.
— Ну начинается. Турист, ты словно наш комсорг. Зажигалки — не покупай, на самогон — не смотри. Может нам и плов местный не употреблять?
Витя Дуплет отмахнулся.
— Плова на базаре я брать не стал, но нашёл кое-что получше.
Вытащив из кабины завёрнутую в шинель, огромную, алюминиевую кастрюлю, я приоткрыл крышку. И в тот же миг запах от бараньего шашлыка ударил по органам обаяния десантников.
К едва тёплой горе мяса, прибавился огромный сверок со слоёными лепёшками и два холщовых мешка с восточными сладостями, фруктами и орехами.
Татарин с Дуплетом заохали и унесли всё это в недра палатки. А оставшийся стоять рядом Колобок, с укором на меня посмотрел.
— Турист, чую ты все мои афгани на угощения и выкуп грузовиков потратил? — догадался он.
— Колобок, знай, всё до копейки в дело пошло — честно признался я.
А в тот момент, когда ефрейтор начал набирать в лёгкие воздух, чтобы крепко ругнуться, я откинул тюк с местной военной формой и щёлкнул кнопкой воспроизведения, двухкассетного магнитофона SHARP GF-808.
При этом на панели засветились несколько огоньков, а из динамиков донеслась композиция, One Way Ticket группы Eruption. Эта была та самая песня, что позже была переделали в СССР в Синий Иней.
— Забирай аппарат, Колобок — заявил я и сунул ефрейтору здоровенный двухкассетник в руки.
Он принял магнитофон так, словно это была драгоценность. Судя по открывшемуся рту, парень не верил в реальность происходящего. Оно и понятно, подобные западные аудиосистемы в СССР семьдесят девятого года, потихоньку завозили, но оседали они по большей части в квартирах фарцовщиков и детей партийной номенклатуры. К примеру, у моего бывшего дружка-предателя Дипломата, в подаренной папочкой Волге, стояла аудиосистема со встроенным кассетным магнитофоном.
Вышедшие на звуки западной музыки десантники, мигом взяли нас в кольцо и потащили в палатку. А уже там, началось экспресс-освоение аудиотехники пытливыми советскими умами. Парни рассматривали купленные на рынке кассеты и прослушивали выбранные мной почти случайно, альбомы хитов по кругу. Про шашлык и восточные сладости тоже не забыли, так что действо быстро превратилось во что-то среднее между дискотекой и дегустацией.
Я не мешал десантуре веселиться и просто сидел, дав возможность Колобку с Кривоносовым самим всем, рулить. Кстати, как я сразу подметил, теперь в палатке стало более или менее тепло. Жар шёл от вкопанной в землю трубы. Похоже, механик-водитель по кличке Фигура, не пропустил мимо ушей мой рассказ и соорудил простейший вариант афганского солярия.
