— Мой отец, известный в очень узких кругах, учёный из Ленинграда. Он всю жизнь провёл в засекреченных лабораториях. Занимался изучением потусторонних явлений и аномалий. Можно сказать, он человек, изначально подвергший Капицу и Курчатова начать разрабатывать потустороннюю тему вглубь.
— Выходит, Доцента ты знала задолго до командировки в Афганистан.
Озвучив свою догадку, я оценил реакцию девушки и понял, что прав.
— Да. Первый раз мы встретились на даче Капицы, когда ему было семь лет, а мне девять — призналась она.
— Так вот почему Доцент раскрывает тебе все самые секретные секреты.
Блондинка кивнула.
— А твой отец, как я догадываюсь, занимался изучением фантомов?
Я продолжил играть в экстрасенса и едва не перегнул палку. Гадюка зло на меня зыркнула, как при первой встрече, и я снова почувствовал её затаённое негодование, вызванное самим фактом общения со мной.
— Мой отец изучал самые опасные аномалии. И делал это лично, до тех пор, пока не оказался в инвалидном кресле. А ещё он создал первый прототип прибора, считывающего реальные ауры людей и обнаруживающего астральных подселенцев. Детектор, улавливающий аномальный сдвиг временно́го фактора в аномалиях, тоже его разработка.
Упоминание инвалидного кресла, заставило кое-что вспомнить из недавнего прошлого. Мигом сопоставив все факты, я догадался, чья именно дочь, моя спутница. Это ещё раз дало понять, что наша встреча совсем неслучайна.
— Так что там насчёт фантомов? Что с ними не так? — уточнил я, не желая с ходу развивать больную тему.
— В одной своей научной работе отец утверждал, что фантом, это не просто образ реального существа, временно перенесённый в другое место. Если перенос осуществляется с помощью потусторонней энергии, то можно совершить ошибку и создать астрального двойника. Ведьмак, я с ним не раз об этом говорила. Он в это не просто верил, а утверждал, что однажды встречался с таким человеком.
Когда блондинка закончила, перед глазами появился образ деда Щукаря.
— Я понимаю, о чём ты, и, похоже, встречал того человека, про которого упоминал твой отец — неожиданно для себя, признался я. — Но скажу сразу, для создания подобного двойника моих силёнок точно не хватит. К тому же вблизи нет одной весьма редкой аномалии, подключённой к прямому энергетическому каналу. Так что создание точного твоего клона, нам не светит. Всё, что я сейчас смогу, это попробовать сотворить чёткую проекцию, больше похожую на мираж, способный просуществовать не больше нескольких минут.
Закончив излагать, я напоролся на колючий взгляд спутницы и понял, что спорол лишнего и теперь затрагивания больной темы не избежать.
— Значит, это правда. Ты был там, откуда мой отец вернулся обмороженным, без ног и без старшей сестры.
— Тебе об этом Доцент рассказал?
— Нет. По роду своей деятельности, работая в Ленинградском отделе аналитики, я получила доступ к нескольким отчётам групп ликвидации, вернувшихся из дальних командировок. Там упоминался некий Ведьмак и знакомые отцу географические координаты. А дальше, сопоставить несколько фактов, не так уж трудно.
— И ты начала копать?
— Да, я тайно проштудировала сотни метров микроплёнки с засекреченными рапортами, отчётами и описаниями аномалий. Получив допуск в спецархив, я изучила десятки тысяч фотографий и просмотрела сотни минут кинохроники.
— И что ты там нашла? — спросил я, чувствуя, что тщательно скрываемое неприятие меня, как-то связано с событиями годовалой давности.
Пока я не понимал, только одного, как спутница могла узнать, что не попало ни в один из записанных с моих слов отчётов.
— Если честно, я не обнаружила ничего, кроме ещё одного упоминания Ведьмака, участвовавшего в некой тайной экспедиции, вместе с Доцентом.
— Ну допустим. Ты нас связала, но что он мог тебе рассказать о том, о чём ничего не знает?
— Доцент случайно подслушал разговор, во время вертолётного перелёта, вывозившего раненого ликвидатора из одного заштатного, районного центра.
Проанализировав последние слова девушки, я собрал все факты в единую картину и понял, как она докопалась до истины. Оставалось узнать, почему она меня тайно ненавидит.
— Ну а теперь расскажи-ка мне, подруга, какие у тебя претензии ко мне? — напрямую спросил я и заметил, как пальцы собеседницы сжались в кулаки.
— Мне сказали, что ты видел мою сестру. Я рассказала отцу, и тот, подняв все свои связи, добыл подробные отчёты, собранные в единую папочку.
— И вы не обнаружили там, ни единого упоминания сестры.
— Да. Мы не нашли там ничего. Ведьмак, скажи, почему ты это скрыл от следователей?
Самый главный вопрос, мучивший спутницу, был озвучен, и я понял, для дальнейшего сотрудничества, придётся вывалить всю правду. В принципе я не против, но только время и место для откровений было неподходящим. И, как обычно, в таких случаях, я решил кое-что рассказать сразу, при этом до поры придержав подробности.
— Мне пришлось скрыть многое, так как дело напрямую касалось моего друга — признался я.
