Он только что с удовлетворением изучал состояние собственного счёта, сильно пополнившегося после проигрыша простушки. С ума сойти, сколько на неё поставили! А всего-то и надо было немного поиграть в поддавки…
Теперь все ставили на Ведьмака, в надежде на то, что он отомстит за мелкую. Какой сюрприз их ожидает… Винс улыбнулся и поставил на себя всё, что у него было.
— Ты кое-что забыл, — раздался в его шлемофоне голос Юлия Марса. — А может, и не знал. Ну, так я тебе объясню… Если мне предлагают на выбор два пути, и оба меня не устраивают — я выбираю третий. Свой собственный. Посмотрим, как он понравится тебе.
Пока Винсент медленно осознавал, что всё идёт совсем не по его плану, истекли последние секунды перед началом поединка, и на тактическом мониторе вспыхнула надпись: «Дуэль началась».
Маркер противника уверенно двинулся к точке рандеву.
В наушниках прозвучал ровный голос, который слышали все наблюдатели:
— Ведьмак. Активация режима «Королевский палач». Начинаю казнь.
— Заявляю протест! — выкрикнул Винсент. — Юлий Марс нарушил табу Юдковского! Мехом управляет искусственный интеллект! Остановите дуэль!
Это было очень серьёзное обвинение. Зал замер.
— Юлий Марс, — послышался голос арбитра, — вы можете подтвердить, что присутствуете в кокпите своего мобильного доспеха?
— Подтверждаю, что присутствую в кокпите своего мобильного доспеха, — спокойно отозвался Ведьмак.
— Программы анализа речи не выявили признаков лжи, — спустя несколько секунд констатировал Люциус. — Протест отклонён.
— Но он лжёт! — закричал принц Гарсия.
— Биометрия показывает, что пилот находится в кокпите «Палача», — возразил арбитр.
— Винс, ты что, обосрался? — выкрикнул кто-то в зале.
— Так и скажи, что струсил и отказываешься драться, — послышался возглас Снежаны.
— Ты так и не понял? — шепнул в наушнике голос Ведьмака по закрытому каналу. — Я и мой доспех — мы одно целое…
Принц Гарсия скрипнул зубами.
Он ЗНАЛ, что Ведьмак лжёт. ИИ ничего не стоило выдать ложные сведения о наличии пилота в кокпите меха. Но что он мог сделать, если Магнус предпочёл поверить Ведьмаку?
Рассказать, что тот на самом деле сейчас не в дуэли участвует, а ищет по всей станции свою сестрицу? Но тогда придётся признаться в организации похищения и шантаже противника с целью вынудить того к проигрышу. А это урон королевской чести.
На такое Винсент пойти не мог. Даже не потому, что над ним будет ржать вся Академия. Отец такого просчёта не простит. За проигрыш и потерю денег — да, по голове не погладит, но деньги — дело наживное, а рейтинг — ну, тоже наживное. Однажды Ведьмак допустит ошибку, и Винс этого шанса не проморгает.
А вот участие в киднеппинге, шантаже и тому подобном — уже совсем другая песня. Не то чтобы это было недопустимо — для победы все средства хороши. Недопустимо было, чтобы об этом стало известно. С короля Родриго станется заменить запятнавшего своё имя наследника на другого, чистенького…
А значит, придётся драться.
Тратить время на разговоры с пехотинцами я больше не стал. Объяснять им, что они нарвались — тоже, сейчас сами всё поймут. Мне было наплевать, что им обещал Винсент Мигель Гарсия Реал и какие выдал инструкции — узнаю у самого Винсента. Здесь я все разговоры уже закончил.
С разведённых ладоней сорвались ветвистые молнии, потекли, оплетая ближние «элементали», выжигая электронику, обнуляя все носители информации, и если у кого-то из штурмовиков имелись импланты — у меня для них были очень плохие новости.
Я не боялся, что они расскажут о том, что видели — уследить за молнией человеческий взгляд не способен, максимум, на что был способен очевидец, наблюдающий за работой ведьмака — это увидеть вспышку.
После которой ещё проморгаться надо было, чтобы хоть что-то начать различать.
У меня таких проблем не было. Особенно в боевом режиме.
Страшный удар в грудь опрокинул МПД на спину и оставил в кирасе глубокую вмятину. Грудина была наверняка сломана, но я этим не ограничился.
Даже сквозь доспех был слышен вопль, который раздался, когда я сломал ему руки — вместе с экзоскелетом. Потом сдёрнул шлем, чтобы запомнить его лицо.
— Ещё хотя бы подумаешь о том, чтобы лапать МОИХ женщин — сломаю шею.
И развернулся к следующей жертве, закованной в обездвиженный доспех.
На втором покалеченном очнулись остальные, бросились в бой — но энергии во мне хватило бы на весь пехотный факультет, и ещё на мехов осталось бы, пожалуй. Принц Гарсия учёл опыт прошлых столкновений, и не могу сказать, что он не был по-своему прав: обычный человек не справится с отрядом тяжёлой пехоты в «элементалях», каким бы опытным бойцом он ни был.
Вот только я не был обычным человеком…
Эти штурмовики узнали об этом самым неприятным для себя образом.
Их генные билды были превосходны. Даже в тяжёлой штурмовой броне они двигались быстро и точно. Но им это не помогло.
Удар основанием ладони в перчатке в грудь, ещё удар — и один МПД за другим, превратившись в груду дорогостоящего лома, отлетели в сторону, сбивая с ног тех, кто ещё был способен передвигаться.
А пока они барахтались на полу, я добил их разрядами, и огляделся.
