С этого момента все разговоры перешли в деловое русло. Пока вызванный королём придворный юрист добирался до лав-отеля, был начерно составлен договор, в который были внесены условия победы и поражения сторон, отказ от претензий в случае ранения или гибели сражающихся, виды используемого оружия — только то, что есть у мобильных доспехов по ТТХ, право противников сдаться, место сражения — АЛ проверил координаты и заверил меня, что это одна из самых глухих дыр на спутнике Земли.
Если юрист и был удивлён местом и обстановкой, в которой ему пришлось оформлять этот договор, он никак не показал своего удивления. В выучке людям Родриго отказать было нельзя. Как и в профессионализме.
Пока мы занимались договором, АЛ занимался проверкой моего противника. Алваро Диас оказался весьма непрост, сведений о нём нашлось крайне мало, но из того, что смог откопать мой симбионт, следовало, что телохранитель из него действительно так себе.
А вот наёмный убийца отменный. Он не проиграл ни одного поединка из тех, о которых было известно, и все заканчивались одинаково — смертью побеждённого.
Наконец документ был готов, все подписи поставлены, печать юриста скрепила наш договор, и король хлопнул в ладоши.
— Не будем откладывать дело в долгий ящик. Транспортник ждёт.
Я поймал обеспокоенные взгляды девушек и улыбнулся обеим сразу. Они волновались, что я после бурной ночи и сразу двух свиданий слишком устал, чтобы сражаться. Король не волновался — он именно на это и надеялся. Не в его интересах было дать мне хоть час отдыха.
Что ж, его тоже ждал большой сюрприз.
Спустя час два меха были погружены на транспортник, и мы отбыли на Луну. Король, Снежана и Микаэла остались на станции, ждать возвращения победителя.
Однообразие — главная особенность лунной поверхности. Изрытый оспинками кратеров риголит, чёрно-серая гамма — глазу не за что зацепиться. Ни одного яркого пятна.
Если не считать наших мобильных доспехов.
«Палач» и «Монарх» с пурпурными элементами брони опустились на грунт на значительном удалении от транспортника. Здесь было темно, только звёзды отражались на полированной броне мехов.
За десять секунд до начала поединка один из дронов снялся с моего меха и отлетел на некоторое расстояние — АЛ решил перестраховаться и начать запись боя. И эта предосторожность оказалась совсем не лишней.
Таймер вёл отсчёт, я был настороже и наготове — и всё равно чуть не опоздал. За три секунды до начала полигон залила ослепительная вспышка.
«Сплав!»
Броня «Палача» мгновенно почернела, впитывая излучение ЭМИ-бомбы, и так же мгновенно чернота ксено-брони исчезла. Я бросил взгляд на приборную панель и облегчённо вздохнул: индикаторы успокаивающе горели ровным зелёным светом. Ослепли только сенсоры, но это ненадолго, несколько секунд…
«Монарх» наверняка имел защиту от ЭМИ, по крайней мере он начал двигаться в мою сторону. Неожиданная идея пришла мне в голову, и я тут же её осуществил: «Палач» мягко, плавно из-за слабого тяготения начал заваливаться на спину.
Когда Алваро дошёл до меня, я уже лежал в лунной пыли, не двигаясь — беспомощная жертва, отданная во власть торжествующего победителя. Я хотел знать, что он будет делать дальше.
— Ничего личного, пацан, — услышал я на открытом канале.
Алваро наклонился ко мне, протянул руку, намереваясь сломать крепления двери кокпита, и в этот момент «Палач» пришёл в движение.
Подтянув ноги к груди, я перехватил руку «Монарха», ударил ступнями в его корпус, и многотонная машина легко взмыла вверх ногами, переворачиваясь вокруг собственной головы и поднимая из риголита моего «Палача».
Спустя несколько секунд «Монарх» лежал на спине, а я сидел у него на груди. Но сражение только начиналось. Условия на Луне были совсем иными, сила тяжести здесь была слишком мала, чтобы веса «Палача» хватило прижать врага к поверхности как следует. Если дать ему опомниться, он меня сбросит, и придётся потрудиться, чтобы добиться победы.
А я торопился обратно на станцию. Не люблю заставлять девушек нервничать, у них от этого характер портится.
Одним движением сломав антенну «Монарха», чтобы Алваро не мог позвать на помощь, я обхватил его за талию ногами и включил прыжковые двигатели. Их мощности как раз хватило, чтобы поднять над поверхностью более крупный и тяжёлый мех противника.
Из того, что я успел узнать, следовало, что Алваро всегда дрался на Земле или на станциях с нормальной силой тяжести. Он ещё не перестроился на условия лунного тяготения и мог бояться, что я выпущу его на большой высоте. Естественный страх падения мог дать мне ещё несколько секунд преимущества.
И я их получил: «Монарх» вцепился в «Палача», как в родную матушку. Ну да, убивать беспомощных — совсем не то же самое, что оказаться в беспомощном положении самому…
Я начал действовать. Два удара лазерным мечом оставили «Монарха» без головы. Затем я срубил ему руку, потом вторую, повторяя процедуру расчленения, проделанную над мехом Винсента.
«Кажется, это становится у меня традицией…»
