— А если мы опоздаем? — вдруг испугался Симон. — Ну, кто-то нас опередит? Прилетим, а там уже…
— Кто будет на таком расстоянии от ближайшей базы тут болтаться? — усмехнулся Батиста. — Мы сами-то от патруля дёру дали. И то повезло, что в сторону от солнца, а не к нему курс взяли. Даже если кто-то подсуетится, у нас фора дня в три. Ну, полетели…
«Ковчег» был огромен. Он вырастал впереди медленно, и от его немой безжизненной громады, дрейфующей в космосе, веяло жутью.
— Не нравится мне эта затея, — ворчал Батиста, глядя, как медленно приближается «Бригитта» к «Ковчегу». — Вот как залезем, а там и впрямь какие-нибудь пришельцы…
— Скорее мертвяки, — отмахнулся Симон. — Ты что, мертвяков боишься?
— Чего их бояться, — рассудительно отозвался Батиста. — Мёртвые — самый спокойный народ, ещё никого в мире не обидели. Но вот как посмотрю на эту махину — поджилки трястись начинают.
— Пятнадцать минут страха — и миллионы у нас в кармане, — приободрил его Симон. — Ради «Бригитты» стоит немного потерпеть.
— Так-то оно так… — вздохнул Батиста. — Давай думать, как снимать будем. В пустотном костюме по кнопкам смарта не поклацаешь.
— Надо прикрепить на грудь, — тут же предложил Симон. — Запустим на запись перед самым выходом, оденемся — и вперёд. Потом лишнее обрежем. Но обязательно надо будет оставить, как шлюз открывается. Зрители такое любят, по нервам словно пёрышком водит, щекотно, страшно и смешно.
— Да ты уже, смотрю, спец по съёмкам,. — усмехнулся Батиста.
— Так в голофильмах самые острые моменты как раз когда шлюзы открываются, — хмыкнул Симон.
— А потом из этих шлюзов лезть начинает всякое, — помрачнел Батиста.
Смарты, на которые предполагалось вести запись, решили подвесить на шею на длинном шнурке.
— Качаться будет, — неодобрительно поджал губы Батиста. — На записи ничего не разобрать окажется, ещё платить откажутся…
— У них операторы толковые, стабилизируют изображение, — отмахнулся Симон. — А больше никак просто не закрепим на пустотниках, чтобы и не мешало, и не отвалилось.
На том и порешили.
Уже одетые в пустотные костюмы, с висящими на груди смартами, они ждали стыковки со шлюзовым узлом «Ковчега», затаив дыхание. Наконец наступил момент истины — давление в шлюзе уравнялось с давлением на «Ковчеге», и шлюзовой люк начал медленно открываться. Батиста держал руку на рычаге аварийного закрытия шлюза, готовый в любой момент рвануть его. Но всё было тихо, злобные пришельцы не лезли из темноты.
И кузены решились.
Переступив створ шлюза, они медленно перешли на борт «Ковчега», подсвечивая себе путь наплечными фонарями.
Около минуты, забыв о том, что идёт запись, они стояли неподвижно, всматриваясь и вслушиваясь во тьму коридора, рассекаемую только лучами их фонарей. Коридор был пуст и стерильно чист.
— Разве здесь не должна была накопиться пыль? — хрипло спросил Батиста, делая осторожный шаг вперёд, в глубину коридора. Ему почудилось какое-то движение на грани, отделяющей рассеянный свет от темноты, и он испуганно повернулся туда, но луч мазнул по переборке. Никого.
— Нервишки шалят? — Симон хотел подколоть кузена, но против воли голос у него дрогнул. Вышло тихо и жалко.
— Скажи ещё, что у тебя не шалят, — проворчал Батиста.
— Шалят, — признался Симон. — Всё время кажется, кто-то в спину смотрит. Недобро так, с прищуром…
Бариста резко развернулся назад, но позади были только Симон и шлюзовый люк.
— Мне тоже… кажется, — выдохнул он. — Надо было успокоительного принять по паре капель перед выходом, всё веселее было бы.
— Да ну, а вдруг бежать придётся, а у нас ноги заплетаются? — возразил Симон.
И осторожно пошёл по коридору, обходя Батисту.
Подстраховывая друг друга, кузены добрались до шлюзовой камеры. Здесь коридор кончался, вливаясь в обширное помещение, рассчитанное на несколько шлюзовых отсеков. Никаких следов колонистов, пришельцев, кого бы то ни было здесь не нашлось. Только казалось, что из других коридоров, ведущих к шлюзам, кто-то следит недобрым взглядом.
— Пусто, — вздохнул Батиста. — Схему корабля бы добыть…
— Да он такой огромный, что мы здесь год плутать будем! — возмутился Симон. — Сейчас поблизости осмотримся, поснимаем коридоры — и назад, у нас договор на пятнадцать минут записи, а не на обход всей этой махины!
Словно в ответ на его слова, в темноте загорелась цепочка зелёных огоньков, похожих на чьи-то глаза. Кузены шарахнулись друг к другу, но это оказался внезапно оживший терминал.
— Загружаю схему корабля, — послышался мелодичный, но безжизненный женский голос. — Вы находитесь здесь…
На появившейся схеме мигала крохотная красная точка.
— А говорили, корабль мёртвый и на связь не выходит, — испуганно прошипел Батиста.
— Так, может, все колонисты в спячке, — возразил Симон. — Поэтому и молчит, некому тут командовать. Ну-ка, где мы там…
Когда кузены подошли к терминалу, участок схемы с красной точкой увеличился, показывая более детально ближайшие помещения.
— А вот как раз хранилище для тех, кто в стазисе, — Симон ткнул пальцем в карту. — Прямо, направо, прямо. Давай туда. Отличные будут кадры.
