— Мне нужен расклад по этим владельцам. Желательно с официальной бумагой, позволяющей зайти к ним с ноги и устроить проверку.
Управляющий, не моргнув глазом, вывел на свой монитор досье владельцев пакета.
— Слабый, обедневший род, — зачитал он краткую справку. — Утратил почти все свои активы в процессе постоянной конфронтации с родом Романовых.
Управляющий поднял взгляд на нас.
— Романовы в последнее время, кстати, наметили тенденцию к подъёму, — сказал он. — Новая модель мобильного доспеха, инвестиции неизвестной стороны… Очень странно, что инвестор выбрал именно их, а не Реал или Магнусов — у тех куда более развитое производство мехов. Но так или иначе, Романовы начали развиваться. Толстые же сидят на своих мизерных активах, по слухам — завидуют чёрной завистью, но не делают никаких попыток изменить положение дел. Конченые снобы. Чем они вас заинтересовали?
Я задумался. Я планировал зайти к ним под личиной проверяющего от фонда, который владеет частью акций Толстых, и только потом раскрыться перед ними как Рюрик, призвав к исполнению вассального долга… Но Рюрики считаются уничтоженными, и клан почти наверняка сочтёт меня мошенником, который решил нагреть на них руки. К тому же снобизм такая вещь, от которой тяжело отказаться, она даёт обманчивое ощущение избранности, превосходства… Так что простого проверяющего они будут долго водить кругами, а у меня и так было не слишком много времени, чтобы тратить его на такие мелочи.
— У меня в них личная заинтересованность, — сказал я наконец. — Но как я понимаю, моя настоящая фамилия их не впечатлит…
— С простым проверяющим представители рода не будут даже разговаривать, независимо от его фамилии, — подтвердил мои опасения управляющий.
— Даже если это будет моя фамилия? — спросила Снежка.
Мы уставились на неё. Похоже, моя невеста только что нашла для себя задание на практику…
— Ну вот разве что с вами, Снежана Дмитриевна, они свысока разговаривать поостерегутся, — наконец сказал управляющий. — Не та у вас фамилия, чтобы даже такие упрямцы, как Толстые, не сделали реверанс.
— Кроме более авторитетной пока фамилии, у меня есть доля в заводах МПД, — напомнила Снежка, зарумянившись от удовольствия. — Что как раз подходит по профилю.
Согласовав с управляющим план действий и дату следующего визита, мы покинули здание компании.
— Зачем ты вообще возишься с Толстыми? — спросила Снежка. — Они никто, у них нет ничего, кроме их фамилии, которой они так кичатся…
— У них есть Лиза, — напомнил я. — Я делаю это ради неё, во-первых. Нельзя, чтобы обладательница самых милых хвостиков в Солнечной системе не знала своей родни со стороны матери. Я делаю это ради самих Толстых во-вторых — им нужен настоящий наследник не меньше, чем Романовым. Но Романовы считают, что мы с ней брат с сестрой, и в качестве наследников рассматривают нас обоих. А у Толстых нет никого достойного, и они не найдут никого достойнее Лизы, чтобы передать ей фамилию и то, что ещё осталось от когда-то славного рода… Наконец, в-третьих, я делаю это ради себя самого. И Толстые, и Романовы — побочные ветви рода Рюриков, это моя кровь, мои отпрыски. И я как князь не могу допустить, чтобы они грызлись между собой.
В отдалении послышался звук, который ни с чем нельзя перепутать: грохот взрыва. Затем донеслись звуки стрельбы. Люди встревоженно переглядывались, задавая друг другу вопросы, что происходит. Спросила и Снежка:
— Что это было?
— Нас наконец-то решились убить.
Младший принц Абдулазиз аль-Амин отчаянно скучал. Отец отправил его в Европу, представлять семью в деловых переговорах. Но переговоры затягивались, и вместо охоты с соколами и благородными борзыми-салюки ему приходилось бродить по улицам города неверных, довольствуясь редкими развлечениями вроде танцевальных фестивалей, на которых можно было посмотреть на местных красавиц.
На одном из таких фестивалей Абдулазиз аль-Амин впервые увидел её — деву, прекрасную и пылкую, как арабская кобылица. С длинными белоснежными волосами и рубиновыми глазами, с губами нежными, как розовый лепесток, она танцевала с кем-то, на ком не задерживался взгляд, так что её спутника Абдулазиз не рассмотрел, да и не слишком старался это сделать.
Он во все глаза смотрел на дивную красавицу, лучшее из творений Аллаха, и она пришлась ему так по сердцу, что Абдулазиз не мог отвести от неё пылкого взгляда. А когда девушка, прекрасная, как полная луна, прошла мимо него, и лёгкий ветерок с реки принёс ему её запах, полный свежей листвы, молока и цветов, запах девственницы, Абдулазиз испытал ни с чем не сравнимый трепет влюблённости.
— Хочу её, — сказал Абдулазиз, прищёлкнув пальцами. — Приведите её ко мне!
Слуги почтительно склонились в поклонах и отправились исполнять приказание.
