— Я так и знала, что найду тебя здесь… Привет, Винсент. Извини, у меня дело к твоему… подопечному, — Лита «Ведьма» Рейвен выплюнула это слово, как будто на нём вдруг проросла плесень. — Пьер Сатин Жан де Грейли, вчера ты прилюдно опозорил мою младшую сестру. Я вызываю тебя на поединок.
— На истребителе против меха, что ли? — заржал Пьер, но его смех прозвучал в полной тишине. Никто его не поддержал. Впрочем, такие мелочи его никогда не смущали.
— Винсент, «Монарха» дашь погонять? — развязно обратился Пьер к своему патрону.
Винсент не успел ответить.
— Эй, ты берега-то знай, — вмешался Гоззо. — На «Монархе» против истреба — да над тобой вся Академия ржать будет.
— Ну да, и над нами тоже, — поддержал Бриан. — Скажут, мы такие трусы, что против «москитов» без меха боимся выходить.
— Меня, между прочим, вызвали, — Пьер повысил голос. — Имею право выбирать!
— Выбирать — да. А вот нас и Винсента позорить — нет! — Сантьяго тоже заговорил громче.
— На холодном оружии, — голосом Литы можно было проводить глубокую заморозку продуктов.
— Эй, я всё ещё выбираю оружие! — рявкнул Пьер.
— Речь не об оружии, а о типе поединка, — тихо зарычал почти доведённый до бешенства Винсент. — Это с равными ты можешь решать, на каком мехе будешь драться. А между факультетами нужно устанавливать тип сражения, если действительно не хочешь из нас всех посмешище сделать!
— Можешь брать любое, какое захочешь, — холодно сказала Ведьма. — Если, конечно, не струсишь встать со мной лицом к лицу.
— А ты с чем придёшь, со сковородкой? — продолжал издеваться Пьер.
— Ты ещё Михалычу предложи с гаечным ключом выйти! — завёлся Яго.
Узкие розовые губы Литы тронула нехорошая усмешка.
— Увидишь — узнаешь. Тебе понравится, обещаю.
— Характер поединка? — вмешался Винсент. — До первой крови, до смерти?
В окончании фразы промелькнула плохо скрытая надежда. Он уже практически мечтал о том, чтобы кто-то прибил этого идиота и избавил его от постоянной головной боли. Было ошибкой дать ему возможность поговорить с отцом.
Пьер окончательно стал неуправляемым, как только уверовал, что ему всё можно и всё сойдёт с рук. Ну ещё бы, сам король Родриго дал ему совет, как действовать.
Вот только Пьер — не король, и возможности у него не королевские. Да и характер, если начистоту, тоже.
— На тупых клинках. Пока кто-то из нас не запросит пощады, — усмешка девушки превратилась в оскал.
— Принято, — Винсент хлопнул ладонью о стол. Это пора было прекращать, пока придурок не наговорил такого, что на поединок вызовут уже самого принца. — А теперь, если ты не против, у нас дела.
Ведьма с безукоризненной вежливостью попрощалась с ним, развернулась и пошла к выходу, сама похожая на клинок, узкий и смертоносный.
Дверь за ней закрылась.
— Ну, можно считать, что я выиграл, — Пьер делано зевнул. — У меня второе место в топе фехтовальщиков на рапирах. А у этой плоскодонки что? Она ни разу ни в одном турнире не участвовала.
Винсент не ответил. Он слишком хорошо знал такие улыбки.
Правда, видел он их до сих пор не на хорошеньком девичьем личике, а на лице своего наставника по фехтованию. И улыбался смуглый до черноты, сухой и жилистый маэстро рапиры так только в одном случае — когда его ученик, ещё слишком самоуверенный, чтобы прислушиваться к собственным инстинктам, на полном ходу влетал в расставленную ловушку.
И наставник тоже никогда не участвовал ни в каких турнирах…
У Пьера не будет лёгкой победы. Если вообще будет. Но предупреждать его Винсент больше не собирался. Если делает такие глупости — пусть сам их разгребает, как хочет.
С Винсента было достаточно. Однако от булавочного укола он всё-таки не удержался:
— Только не забывай, что тебе пиздец от Гереги…
И с удовольствием отметил сквозь слегка разведённые пальцы, как перекосилось лицо у Пьера.
Ну ещё бы… Александра — не тот человек, которого иметь во врагах было полезно для здоровья…
Утро началось не с кофе.
Случилось невозможное — я проспал. Подорвался от звонка АЛа, торопливо оделся и помчался в учебный сектор.
Уже на бегу проверил переписку — моя невеста хранила гордое молчание. Я вспомнил, как вчера она шарахалась от меня, и всерьёз задумался, кого же она так боится — меня? Или себя?
Тренировки с парнями отпали, и я решил после занятий отловить Снежку и узнать ответ на этот животрепещущий вопрос. А пока нужно было успеть на занятия раньше, чем войдёт преподаватель.
У меня даже получилось. Но это оказалось всё, что у меня получилось. Сосредоточиться на лекции уже не выходило: спину непрерывно сверлил чей-нибудь тяжёлый взгляд. У всей «стаи» Комарова внезапно нашлись занятия в одной аудитории со мной, и они по двое, по трое оказывались сидящими позади меня.
Это раздражало. В конце концов, я позволил Касу съездить мне в челюсть не для того, чтобы теперь в моей спине сверлили дырки глазами. И отнюдь не для орденов.
