Я покивал. Сильные мира сего нашли способ превращать талантливых простолюдинов в рабов. Корпоративное рабство. Совершенно законное и ничем не наказуемое. Цель доводили до того, что она вызывала обидчика на смертельную дуэль.
Если цель оказывалась достаточно сообразительна, понимала, откуда ветер дует, и соглашалась терпеть унижение — учёба когда-нибудь кончится, а рабство нет — вызов бросал уже сам обидчик.
А поскольку у аристо и снаряжение, и вооружение, и мобильные доспехи несравнимо лучше, чем у простолюдинов, то бой закономерно кончался искромсанным на части мехом жертвы и выбором: или ты становишься рабом, или прямо здесь и сейчас умираешь.
— Разумеется, «Магна корп» порицает такую варварскую практику, — похвалил родную корпорацию Магнус. — Есть куча исследований, которые доказывают, что такие работники куда хуже мотивированы и не вносят большого вклада в прибыль.
— Верю, — снова покивал я. Он таки был прав.
За исключением категории расходных элементов — а пойманных в ловушку пилотов мобильных доспехов можно было смело считать именно расходным человеческим ресурсом — которым хватало и такой низкой мотивации. Так что корпоративным рабам вряд ли можно было поставить в вину отсутствие рвения на работе.
Пьер прохаживался по комнате, заложив руки за спину и выпятив грудь. Я невольно вспомнил, что древним символом французов был петух. Вот сейчас мой противник настолько соответствовал этому символу, что было сложно спрятать усмешку. На меня он бросал такие взгляды, что я начал всерьёз подумывать обратиться к Профессору.
Если Мориарти сможет записать для меня последний взгляд Пьера в капсуле пилота… Нет, тратить такие деньги на столь нецелевые расходы было глупо, конечно. Но я очень хотел бы посмотреть в лицо этому человеку в тот момент, когда он поймёт, что упал в яму, которую выкопал для меня.
Лишь бы он сам не сбежал через ту лазейку, в которой отказывал мне. У Пьеро не было ни чести, ни принципов, ни достоинства. Он согласится на что угодно, лишь бы выжить.
Значит, у него не должно остаться даже этого призрачного шанса. Я должен убить его прежде, чем он сможет найти того, кто его выкупит.
— Юлий? — услышал я голос Каса. Судя по взгляду, окликал он меня не в первый раз. Что-то я начал часто выпадать. Надо было сосредоточиться.
— Простите, задумался, — я сел прямо. — Что от меня требуется?
Всё же в древности дуэли выглядели как-то… благороднее, что ли? Были в них своеобразные достоинство и красота. Поединщики обязательно жали друг другу руки, разговаривали друг с другом исключительно вежливо…
Здесь не было красивых фраз. Два человека согласились убить друг друга, поставили подписи под контрактом, условия которого были составлены так, что ни один корпоративный юрист не смог бы привлечь выжившего к ответу.
Я проверил, внимательно прочитав текст. Мало ли, вдруг там где-то затесалось что-нибудь незначительное на первый взгляд, набранное таким мелким шрифтом, что без лупы не разберёшь? Но документ оказался честным, без подвохов. Да, месть вполне могли попытаться осуществить другими способами, но это уже будет совсем другая история.
— Медицинские заключения готовы? — спросил Люциус.
Я скинул файл на смарты секундантов и Магнуса, то же самое сделал Пьер. С выписками из наших карт ознакомились самым вдумчивым образом. Потом, когда дело будет сделано, эти выписки прикрепят к отчёту по дуэли, а пока было достаточно того, что три человека засвидетельствовали: мы вполне здоровы, чтобы убить друг друга без помех из-за самочувствия.
— Технические?
Пьер отправил второй файл.
Я мысленно хлопнул себя по лбу. Совсем вылетело из головы запросить результат техосмотра у Михалыча.
— Минуту…
Я заглянул в переписку. Глухо. Ничего нового, кроме ещё не удовлетворённых «волчат». От Михи ни слова. И судя по таймеру, не заходила она в чат уже довольно давно. Примерно с обеда.
— Какие-то проблемы? — от голоса Пьера могло слипнуться вообще всё. Включая станцию.
— Никаких проблем, — спокойно ответил я. — Видимо, Микаэла забыла прислать отчёт. Я позвоню.
Около минуты я слушал какой-то латиноамериканский хит. Миха не отвечала.
— Все тебя подводят, — вздохнул Пьер с деланым участием. — Невеста убегает, инженер молчит… Да и с секундантом ты поторопился… Совсем в людях не разбираешься, да, марсианин?
Я наградил клоуна сложно читаемым взглядом.
— А мы не можем сменить оружие? Скажем, голые кулаки?
— Было бы забавно на это посмотреть, — оживился Люциус, глядя на побледневшего француза.
— Согласен даже в грязи, чтобы дать фору, — подначил я. — Родная стихия для всяких ползучих гадов.
— Да ты… раз такой смелый, может согласишься на рапиры? — выпятил грудь французский петушок.
— Может и соглашусь… — улыбнулся я. — Вот только у тебя будет всего один шанс для атаки. А потом… то, что с тобой сделала Ведьма, будет нежной прелюдией.
— Так, жаль вас прерывать, но смена оружия невозможна после первичного согласия, — Люциус, пока шла перепалка, проверил смартфон и встал из-за стола. — Мне Михалыч тоже не ответила. Пошли. Надо выяснить, что происходит.
