Рада, что ваше требующее участия ведьмака предприятие движется к успеху, гордостью наполняет мое скромное в этом предприятии участие. Зря, однако же, грустишь, дорогой Пинетти, полагая, что было это связано с самоотверженностью, страданиями, проsблемами и мучениями. Не все было так плохо. Геральт и впрямь истинный конгломерат пороков. Однако я открыла в нем – без гнева и пристрастия – также и достоинства. Немалые достоинства, ручаюсь; не один, если бы знал, то смутился бы. И не один бы позавидовал.
К сплетням, слухам, перешептываниям и интригам, о которых ты пишешь, дорогой Пинетти, все мы привыкли и знаем, как с подобным управляться, и совет прост: пренебрегать. Ты же наверняка помнишь слухи о тебе и Сабрине Глевиссиг во времена, когда нас что-то якобы связывало? Я ими пренебрегла. И тебе сейчас советую то же самое.
Bene vale[15],
P.S. У меня очень много работы. Наша потенциальная встреча не представляется возможной в обозримом будущем.
Риссберг не выглядел ни угрожающим, ни даже производящим впечатление. Ну так, средних размеров замок, каких много, изящно встроенный в крутой склон горы, у самого ее обрыва, светлыми стенами контрастирующий с вечной зеленью елового леса, возвышающийся над верхушками деревьев черепицей двух прямоугольных башен – одной повыше, другой пониже. Окружающая замок стена не была, как становилось ясно вблизи, слишком высокой, и не была она увенчана зубцами, а размещенные по углам и над воротами башенки носили характер более декоративный, чем защитный.
Вьющаяся вокруг холма дорога носила следы интенсивного использования. Поскольку и была используема, и притом вполне интенсивно. Вскоре ведьмаку пришлось обгонять возы, повозки, одиночных всадников и пешеходов. Многие двигались и во встречном направлении, со стороны замка. Геральт догадывался о целях путешественников. Что догадка была верной, подтвердилось, едва он выехал из леса.
