Решительно поднялась со стула, но на секунду зависла и, воровато оглядевшись, завернула пару пирожков в салфетку, а руку с салфеткой спрятала под складки драного плаща. И с самым независимым видом двинулась на выход, в сторону кабинета ректора.
Поднялась по лестнице, постучала в дверь, а в ответ — тишина. Постучалась ещё раз, более требовательно. Ничего.
Тогда попыталась дёрнуть ручку и открыть — бесполезно.
— Ректор Никс! Брейдон! Вы там? — я прислонила ухо к двери, пытаясь различить хоть какие-либо звуки, доносящиеся из кабинета. Но похоже, что мужчины действительно не было на месте.
С печальным вздохом спустилась вниз и вышла в прекрасный сад, окружающий академию.
Вдоль каменных дорожек росли кусты роз и других цветов, похожих на пионы. В основном, красных или синих цветов. По обеим сторонам дорожек, петляющих тут и там вдоль академического парка, были поставлены аккуратные лавочки.
Я подошла поближе, чтобы рассмотреть их. А смотреть было на что — лавки были сделаны не из досок, а как будто выращены из самой земли. Тонкие длинные ветки переплетались между собой, образуя и сиденье, и спинку. Но самое удивительное, что по всему периметру лавки, тут и там росли цветы. Нежные светло-розовые бутончики, которые раскрываясь, становились почти белыми.
Я неверяще понюхала один цветок — пахнет! Он пахнет. Сорвала его, предварительно убедившись, что мой акт вандализма останется незамеченным.
Он действительно живой!
— Ух ты! — выдохнула я в восхищении и проворно полезла под лавку, проверять, откуда она растет.
Деревянные или, правильно сказать, древесные ножки уходили куда-то в землю, и я постаралась немного ногтем подкопать, желая найти либо кончик, либо корни — одно из двух. Но, похоже, здесь надо не пальцем, а лопатой ковырять. Пришлось разочарованно вздохнуть и постараться подняться.
Только я сделала рывок наверх, как взгляд зацепился за маленький неприметный кустик рядом. На невысоких стебельках мерно покачивались большие круглые бутоны зелёного цвета.
Что-то во мне щёлкнуло и я как завороженная протянула руку к милым цветам.
Милый цветок качнул стеблем в мою сторону, резко раскрыл бутон, ставший огромной зубастой пастью, и с хрустом впился в мой указательный палец.
— Аааааа!!!! — совсем не храбро завизжала я, стоя на четвереньках и пытаясь выдрать свою руку из загребущего цветочка. Другие бутоны, к слову сказать, уже подбирались к другим моим пальцам с не менее плотоядным видом. Как я это определила — без понятия, но уверена, что права.
— Спой ему, — раздалось прямо над ухом.
Я перестала визжать и резко развернула голову в сторону говорившего. В шее что-то хрустнуло.
На тропинке стоял тот самый парнишка в очках, у которого я выбила из рук стакан с соком своим длинным каблуком, и серьёзно меня разглядывал.
— Что? — я торопливо убрала волосы с лица свободной рукой и пониже опустила пятую точку, со стыдом представляя, что там можно было уже разглядеть, пока я лазала под лавочку.
— Говорю — спой ему. Лапушки это любят. Они успокоятся и отпустят тебя. Всё равно ты для них не вкусная.
— Это ещё почему? — оскорбилась было я, но вовремя передумала выяснять подобное в настолько неудобной позе. — А может ты просто освободишь меня? Вырви эти сорняки с корнем и всё! — я сама свободной рукой постаралась добраться до основания стебля, чтобы осуществить угрозу, но цветок предупреждающе клацнул пастью в миллиметре от моей руки.
Кстати сказать, мой палец, захваченный в плен, так и продолжали грызть, и по-моему даже обсасывать. Так что я взвыла от боли.
— Нет, не получится, пой! — кажется парнишка нарывается! Вот выберусь отсюда и надеру ему уши, чтобы не издевался.
Но бредовое решение проблемы лучше, чем никакого, поэтому я собрала волю в кулак и сквозь зубы запела:
—
Бутоны на стеблях заинтересованно качнулись в мою сторону и я, приободрившись, продолжила:
Цветы покачивались в такт моего фальшивого пения и, наконец, подумав, заурчали, а потом выплюнули изрядно пожеванные пальцы.
— Интересная песня, она магическая?
— Да как сказать, — замялась я, а потом вспомнила, что ранена.
— Ужас какой! — я прижала многострадальную конечность к груди, пытаясь другой рукой растереть укусы и хоть немного облегчить саднящую боль. — Что это за монстры!?
