— Нет, — он помотал головой. — В этом мы различаемся. Поэтому нас так мало. Другие семьи драконов редко, но всё же находят свои пары. А у огненных… Давно не было. Последним должен был быть не я, а мой отец… В этом мире у него не было пары. Он прожил больше тысячи лет и не нашёл её. А строить судьбу с кем-то другим не захотел. Может, он бы и мог быть счастлив, пусть и без детей, но мой отец не принимал полумер.
— Ты сказал… Из этого мира… Ты имел ввиду..
— Да, ты правильно поняла, — Брейдон махнул палочкой, и на столике передо мной появилась чашка горячего какао.
Я намёк поняла — разговор не быстрый, поэтому сняла туфли, поджала ноги под себя, взяла в руки кружку и показала всем своим видом, что готова внимать.
— Моя мать была из вашего мира — иномирянка. Это было больше ста пятидесяти лет назад. Она не была похожа на тебя — она была другой. Но я так понимаю, в вашем мире за столько времени многое изменилось, может поэтому я не сразу поверил, что ты — оттуда. Но, клянусь, даже тогда, когда получил письмо из тайной канцелярии, я обещал себе, что, если ты и правда не из нашего мира и не хочешь судьбы королевского служащего, то я помогу тебе, во чтобы то ни стало.
Он взлохматил волосы и возбуждённо начал ходить передо мной из стороны в сторону.
— Мой отец так никогда и не выдал королю мою мать, тем более, когда понял, что она — его пара. Они прожили хорошую жизнь, пусть и не долгую. Отец разделил оставшееся ему время пополам, но так как сам был уже не молод, то времени им отпущено было не много. Родился у них за всё время только я. Они были счастливы… Было только одно, что мать никогда не приняла…
Он встал прямо передо мной и начал нервно крутить пуговицу на жилете. Слова давались ему тяжело, а я вдруг каким-то шестым чувством поняла, что он хочет сказать.
— Она не принимала его вторую сущность?
Брей вздрогнул и кивнул. Пальцы побелели, руки сжались.
— Она боялась дракона, не понимала, как человек может превращаться в ящера… Считала это ненормальным. И мой отец навсегда отказался ради неё от полётов. Он не мог полностью уничтожить свою сущность, но постарался её никак при ней не проявлять. А без своего дракона человек долго не живёт.
— А ты…
— А я видел, как моя мать боялась дракона и обещал себе, что никогда таким не стану, чтобы не пугать еë. Много лет я боролся с собой, считая себя ненормальным. Я же не только дракон, я — наполовину человек. Пусть полукровок, в физическом понимании, у драконов не рождается, но мозги-то были у меня скорее человеческие..
— Поэтому ты не принимал Никусю? — я вздохнула. Ну а чего ожидать от женщины, рождённой задолго до технического прогресса, свободы мысли и так далее? Что это было? Середина девятнадцатого века? Конечно, она была в этом плане дикой, пугливой. Скорее всего, считала дракона нечистью, исчадьем ада. — Брей… Мне так жаль.
— Когда я понял, что ты — моя истинная, я сильно испугался. Ведь ты тоже оттуда и тоже сначала боялась меня… Я понимал, что выгляжу для тебя страшно… Но я не хотел тебя пугать..
— И вовсе ты не страшный! — возразила я. — Это я так думала, потому что не знала вас с Нукусей. Твоя мама была испугана, поэтому так реагировала, но это не значит, что ты должен бояться своей сущности. Она — часть тебя. Ещё более близкая, чем даже эти ваши истинные пары. Если ты не сможешь принять её, то тогда не сможешь быть по-настоящему счастлив.
— Но мои родители были, — возразил он.
— У них своя история. А у тебя своя. Твой дракон несчастен без тебя, Брей. И я не жду от тебя таких жертв. Вы мне нравитесь оба. А когда вместе, так вообще очень! Так что принимай себя, люби себя и не занимайся ерундой! — я поддерживающе похлопала его по руке. Ну вот, надеялась на романтический вечер, а получился сеанс психотерапии.
— Так что теперь я — последний из своего рода. Он вырождается. И если ты, адептка Грейс, мне не поможешь, то я буду обречён на вымирание.
Я фыркнула.
— Это шантаж!
— Да! — он довольно оскалился и протянул меня к себе поближе.
— А если я не соглашусь?
— Я буду спрашивать ещё и ещё раз. А потом ещё и ещё! Пока не согласишься.
— Ясно, выбор без выбора, — не сказать, чтобы я была этим недовольна, но нельзя же сразу соглашаться. Потом подумала и спросила: — Кстати, раз ты знаком уже с темой попадания сюда, может скажешь, чье это было тело до меня? — я ткнула себя в грудь.
— Твоё, — он улыбнулся. — Это миф, что иномиряне занимают чужие тела. Этим промышляют создания хаоса, а вы появляетесь в вашем истинном обличии. Таком, как ваша душа. Так что это — твоё тело, не переживай.
Я довольно оглядела своё тело. А ничего так у меня душа, красивая, фигуристая…
— А как же ваши учебники?
Он фыркнул.
— А что, на Земле в учебниках всегда пишут только правду?
Я нахмурилась.
— Ну… Поручится не могу…
— Вот именно. Нашему государству выгодно скрывать истинное положение вещей, ведь тогда можно безнаказанно отлавливать иномирян и заставлять работать на себя. Представь, безграничный контроль над чужой силой! Не спорю, иногда это оправдано, но это скорее исключение, чем правило.
