— Нууу, скучно ты жил, значит! — я дружелюбно похлопала его по плечу.
— Как будешь домой добираться? — спросил он.
— Подам сигнал Воли — соседу моему. Он спит чутко, давно уже предлагал, чтобы я, если что, его звала. Он, даже если спит, имя своё услышит. И придумает, как меня наверх поднять. Может, простынь спустит или лестницу, а может, магией поднимет, он же вроде старшекурсник, для них подобное не проблема. А вот ты как обратно пойдешь? Там наверное все ваше общежитие на ушах стоит.
— А я подозревал, что с тобой в компании всё может случиться, поэтому договорился с одним парнем из артефакторов. Мы с ним дома соседями были. Так что, он меня на ночь впустит.
— Ааа, ну ладно. Тогда беги, пока всю Академию на ноги не подняли.
Он в сомнении потоптался немного, но потом кивнул и растворился в точной темноте.
— Ну, слава Богу, я думал, он никогда не уйдёт, — низкий мужской голос прорезал воздух.
Я вздрогнула от неожиданности. И резко развернулась.
Брейдон стоял, прислонившись плечом к стене общежития. Поддерживал его. Ведь без него общежитие бы точно развалилось. На лице цвела наглая ухмылка. Тем не менее, это был именно Брейдон, а не его дракон.
— Что? — спросила мрачно. — Нравится меня пугать? У тебя, кажется, это входит в привычку. Давно здесь стоишь?
— Давненько, — кивнул он. — Таня, вот скажи мне… Когда я учуял твой запах в оранжерее вместе с запахом этого мальца, я чего только не подумал, но мне даже в самых страшных снах не могло присниться то, чем вы тут занимались на самом деле. Объясни, почему нельзя было проще всё сделать? Прийти днём, договориться с Флоксом, подарить цветы открыто? Зачем надо было с этим второкурсником проворачивать ваши делишки именно ночью?
— Ревнуешь? — спросила, наклонив голову набок.
— Пфф, не думай обо мне уж так плохо. Если я буду тебя ревновать к каждому твоему другу, у меня никаких нервов не хватит. Одно дело, твой эльф — у вас там были "официальные" отношения, — он показал кавычки в воздухе. — Жаль только, что слово официальные для Татьяны Грейс пустой звук, — тут уж я фыркнула. — А ты мне не ответила, зачем ночью, как воры?
— А я знаю? — пожала плечами. — Так интересней, — я хитро прищурилась: — То есть, к Томми ревновать не будешь?
Брейдон только глаза закатил.
— Я не настолько в себе не уверен, адептка Грейс, — в его голосе появились мурлыкающие, обволакивающие нотки. Он в одно слитное движение оттолкнулся от стены и оказался буквально в полуметре от меня. Завис прямо надо мной и втянул носом воздух.
— Тебе бы хотелось, чтобы я ревновал? Знаешь, что сложно? Сложно чувствовать запах твоей крови и не иметь возможности вышвырнуть этого пацана ко всём чертям, чтобы немедленно утащить тебя к себе и запереть на десять замков. Вот это — то ещё испытание.
— Почему же ты так не сделал? — я сама сделала этот шаг, разделяющий нас. И теперь стояла вплотную к монолитному телу мужчины, от которого даже через рубашку шёл жар и, запрокинув голову, разглядывала его лицо.
Бордовые брови, аристократический нос, алые волосы, сверкающий в темноте взгляд. Но, не смотря на все странности, его лицо привлекало меня. Оно было такое красивое, необычное, но уже такое родное! Когда я успела так к нему привязаться? Вот небольшая складочка между бровей — это потому, что он постоянно хмурится, когда занимается делами Академии. Вот волевой упрямый подбородок, который каждый раз упрямо выдвигается вперёд, когда у ректора не получается с первого раза какой-нибудь очередной эксперимент. Вот острые, хищные скулы, по которым хочется провести рукой, вызывая улыбку на породистом лице. Его лицо всегда открыто для меня, оно не кажется далёким и недосягаемым, а в его глазах я вижу отражение своих чувств. И даже больше того.
— Ты же мог зарычать, выкинуть Томми в портал, обернуться страшным красным драконом и утащить меня в темный-темный лес.
— Страшным красным драконом, говоришь? — его бордовая бровь выгнулась под углом девяносто градусов. — Таня, не играй сейчас со мной, а то утащу в тёмный-тёмный лес, а ты потом орать на меня будешь.
Я непроизвольно заулыбалась.
— Да ну тебя! Такой момент испортил! — не успела договорить, как мужчина резко наклонился и невесомо поцеловал меня в губы. — А-а-а… Чего это я… Я хотела сказать…
Брейдон повторил свой манёвр, и я опять сбилась.
— Я хотела спросить…
Меня рывком прижали к себе и зацеловали за полусмерти. Я вцепилась в рубашку мужчины и ошалело хлопала глазами.
— Вот теперь говори, — он, не выпуская меня из объятий, зарылся носом мне в волосы и чего-то там нанюхивал.
— Так почему ты этого не сделал?
