– Вам чай? Кофе? – поинтересовалась секретарша, звонким щелчком включая электрический чайник.
– Кофе, – после секундной борьбы с собой ответила я.
Конечно, Дмитрий Олегович настоятельно просил меня отказаться от всех напитков, содержащих кофеин. Но что мне терять-то теперь? А запах бодрящего напитка всегда меня успокаивал.
– Вы тогда проходите в кабинет, а я сейчас все принесу.
Коридор, по которому меня направили, закончился самой обычной дверью. Ни тебе вычурных статуй, ни какой-нибудь полагающийся гадалке «магической» атрибутики или на худой конец таблички на входе: лишь запах сушеных трав стал крепче.
Постучавшись, я вошла в кабинет, который легко можно было спутать с кабинетом психолога если бы не одна деталь. На столе, за которым сидела пожилая женщина, кутавшаяся в шаль, стоял хрустальный шар размером со страусиное яйцо.
– Добрый день, Кира. Присаживайтесь, – женщина указала мне на единственное кресло перед собой. – Меня зовут Адамаста. И я знаю с какой проблемой вы пришли.
Мышеловка захлопнулась.
Ух, ну я тебе сейчас устрою.
– Кира Валентиновна, не надо закатывать мне тут глаза и истерику, – мягко прервала Адамаста, а я ведь только рот успела открыть. – Вы лучше присаживайтесь.
Я осталась стоять памятником своему упрямству: если пойду на поводу этой шарлатанки, то мне моментально запудрят мозги. Если действовать, то прямо сейчас!
Вот только оценив габариты кресла, в котором мне предложили расположиться, я поняла, что не так-то легко будет махаться им. Силенок хватит разве что сантиметров на пять от пола оторвать, не то, что прицельно попасть им по хрустальному шару.
– Сядьте.
В голосе потомственной ведуньи зазвенели стальные нотки: спорить и уж тем более ругаться с женщиной резко расхотелось. Я послушно плюхнулась в кресло, а шустрая секретарша-администратор ловко сунула мне в руки кружку с кофе, после чего тут же улетучилась, плотно затворив за собой дверь.
– А вы хороший психолог, – не смогла не признать я достоинств противницы.
Адамаста довольно кивнула.
– Не без этого.
– И часто вы уводите пациентов из клиники?
– Периодически, – не стала юлить женщина, дернув плечиком, поправляя соскальзывающую шаль. – Там водится крупная рыбка, которая отлично справляется с ролью контекстной рекламы в качестве сарафанного радио.
Я поперхнулась кофе и начала судорожно кашлять, пытаясь при этом не расплескать горячий напиток себе на колени. Как-то не ожидала я от женщины в возрасте таких современных словечек. Если она мне тут еще лекцию про целевую аудиторию и таргетирование зачитает – я точно передумаю разносить ее конторку и паду ниц перед величием этой женщины. Она точно знала, чем меня сразить.
Десять из десяти!
Наконец откашлявшись, я поставила свою кружку на стол от греха подальше. Мало ли что: вдруг Адамаста сейчас заявит, что у нее все-таки есть лекарство от моей болезни?
– Нет у меня лекарства, – покачала головой женщина, став сразу серьезной.
Она что? Еще и мысли читать умеет?
– И мысли читать я не умею. У тебя все на лице написано – как открытая книга.
– Но если нет лекарства, тогда зачем?.. Зачем я тут? – я совсем запуталась. – Вы же позвали меня не кофе попить. Чего вы хотите?
Адамаста промолчала. Откинувшись в своем кресле, она перестала обращать на меня внимание и уставилась в хрустальный шар. Тот начал заполняться фиолетовым дымом, в завитках которого мелькали странные образы. Или мои галлюцинации снова пришли навестить меня.
– Вот чего-чего, а дешевых фокусов я по телевизору уже насмотрелась. Я, пожалуй, пойду. Все равно у меня нет денег на ваши услуги, – я развела руками. В конце концов, я пришла сюда скандалить, а не приобщаться к мистическому.
– Сиди, – сухо велела Адамаста. – От тебя не убудет.
И снова в голосе женщины было что-то такое, что не возникло ни малейшего желания проверять, что случится, если я ослушаюсь. Поэтому я осталась сидеть в кресле, не без любопытства разглядывая в хрустальном шаре нечеткие силуэты, которые складывались из тумана и тут же разлетались, сменяясь новыми.
Интересно, как это устроено? Под столом спрятан генератор дыма?
И, главное, к чему это представление? Я ведь уже сказала, что денег у меня нет. А на роль сарафанного радио я и вовсе не гожусь.
– Лекарства нет, – чужеродным голосом каркнула Адамаста, заставив меня подпрыгнуть в кресле. Похоже, что я снова ненадолго отключилась. – Его нет в этом мире. Но есть в другом.
– В каком другом? Загробном что ли? Ну так я туда скоро и без вас попаду, вот только вряд ли найду потом обратную дорогу, – мрачно пошутила я.
– В другом, – с нажимом повторила Адамаста. – Но тебе придется сгореть три раза. Пей свой кофе.
Я пожала плечами и залпом проглотила напиток, который уже успел остыть.
Боже, как же я скучала по этому вкусу!
Адамаста выжидающе уставилась на меня. На ее лице лихо отплясывали черные тени, непонятным образом отражавшиеся от хрустального шара.
Я не выдержала и все-таки заглянула под стол, но ничего там не обнаружила. В смысле ничего компрометирующего: нижняя часть тела шарлатанки в кресле меня не особо заинтересовала.
