Мои пальцы скользят по его ребрам, крепкому прессу. Я в открытую исследую его татуировку, легонько прикусывая кожу.
Нэй отстранился, одной рукой прижал мои запястья. Я дернулась ему навстречу, в тщетной попытке освободиться и обнять.
А вот это был хороший невысказанный приказ, хотелось подчиниться. Отдаться его выполнению со всем пылом и страстью.
Я замерла.
Малейшее промедление грозило мне страшной мукой, меня охватил самый древний голод. Хотелось насытиться, ощутить наполненность, двигаться в едином ритме, определенном самой природой. Нэй прижался ко мне всем телом, вынуждая развести бедра шире.
Он вздохнул.
Силы космические!
Я вздрогнула.
С моих губ срывались хриплые стоны. Я потерялась, растаяла под напором.
Нэй не остался в долгу: он ласкал самозабвенно. Вся сдерживаемая страсть воплощалась в каждом движении и искала освобождения.
Жар наших тел сделался нестерпимым.
Мысль о том, что все может закончиться, вызвала протест. Я сильнее обхватила талию мужчины ногами, подстроилась под его движения.
Каждая клеточка наполнилась сладостно-мучительным ожиданием.
Еще немного. Еще.
Контроль остался где-то далеко. По телу пробежала дрожь удовольствия. Нэй поцеловал, заглушая мой крик, крепко прижимая к себе, чтобы сорваться за мной.
Возбуждение сменилось блаженной усталостью.
Это была безумная ночь. Мне казалось, я только закрыла глаза, когда одеяло поползло вниз. Холодно. На спину легла тяжелая ладонь. Я пошевелилась в попытках отстраниться. Очень хотелось спать. Но Коперник придвинулся, прижимаясь жарким телом, и принялся поглаживать меня вдоль позвоночника.
– Такая нежная и сонная, – прошептал он. – Будешь просыпаться?
Как? Уже?
Поцелуй между лопаток вызвал волну мурашек.
Я попыталась сказать, что еще сплю, и закопаться в одеяло. Получилось невнятное:
– М-м-м…
– Тогда поспи, Марта, – в голосе Нэя слышалась насмешка. – Я не буду тебе мешать.
А рука скользнула под живот, пробралась к груди. Ласкающие неторопливые движения невозможно было игнорировать, они очень настойчиво прогоняли сон.
– У тебя такая гладкая кожа.
Вторая его рука прошлась по ягодицам и устроилась между ног. Пришлось открыть глаза. Такое точно нельзя игнорировать.
С удивлением я поняла, что во мне просыпается желание, хотя казалось бы, должна была насытиться, устать.
– Доброе утро, – щекочущий шепот. – Ты все-таки передумала спать.
– Пока нет, – теснее прижимаясь к Копернику, ответила я.
Он поцеловал в шею. Еще один беспроигрышный аргумент.
– Какой ты…
Дыхание согревало кожу за ухом. Его бедра плотно прижимались к моим, я была распластана на кровати. Мне нравилась тяжесть его тела, ощущение силы.
– Какой?
Настойчивый. Ненасытный. Горячий.
– Я думала, ты холодный и… м-м-м…
Мысль вылетела у меня из головы. Действительно, доброе утро и прекрасный способ проснуться.
Грубоватый натиск сменился теплой, плавной нежностью.
– Я тоже не думал, что ты такая… сладкая.
А после было так приятно еще понежиться в постели – изучить при дневном режиме ламп татуировку Нэя, касаться его сильных рук, любоваться широким разлетом плеч. Я нежно перебирала пряди его русых волос и наблюдала, как довольно щурятся медовые глаза.
Первый раз я видела его таким расслабленным, и было в нем еще что-то такое неуловимое, чему не получалось найти определение. Но быть с ним рядом – приятно. Хорошо. Сердце легонько кольнуло сожаление: жаль, что так не может быть всегда. Я прогнала мысли о расставании, не время сейчас об этом думать.
В дверь решительно постучали:
– Марта! – голос принадлежал Сильве. – Собирайся, я нашла тебе работу.
Такое резкое возвращение к реальности.
Пришлось спешно одеваться. Тряпки, которые мне выдали, болтались на мне и здорово уродовали фигуру. В них можно было бы распугивать ворон на каком-нибудь кукурузном или пшеничном поле. Но я все равно не могла скрыть улыбку, и выражение моего лица было неприлично довольным.
Коперник тоже поднялся:
– Марта, пожалуйста, будь осторожна. Постарайся, – он говорил так мягко, что пробирало до мурашек. Не было никаких приказных ноток в голосе, только искреннее беспокойство.
– Ты тоже. Будь осторожен.
– Марта, никто не должен догадаться, что ты…
– Я понимаю.
Нэй кивнул и натянул рубашку. Ему предстояло строить планы по проникновению в город ведьм вместе с Мелом. Мне бы тоже очень хотелось послушать и поучаствовать. План – это, как-никак, маленький шаг к спасению, а моя работа, что бы это ни оказалось, нас не приблизит к успеху. И, честно, никакого настроения трудиться на благо сталкеров я у себя не наблюдала.
Сильва снова постучала.
– Скорей, я не могу здесь торчать вечно.
Я вышла. Женщина посмотрела на меня очень странно, с неким осуждением.
– Хм, – проворчала она. – Идем. Позавтракаешь на месте.
Мы пошли по подземному лагерю.
– И прекрати улыбаться.
У меня появилось острое ощущение, что мы с ней не поладим. Хотя делить нам вроде бы нечего.
