– Что ж, перейдем к делу, – видимо, посчитав все словесные реверансы оконченными, проговорил он. Его голос сразу стал жестче. – Вы в моем доме, но это ненадолго. У черного входа стоит наемный экипаж, он доставит вас во дворец. Как вы понимаете, кьерра, о нашем знакомстве знать никому не стоит.
– Не беспокойтесь, я не собираюсь кидаться к вам с дружескими объятиями при случайных встречах в коридорах, – заверила я.
Бартлей удивленно моргнул.
– Прекрасно, – пробормотал он и шагнул к столу. Скрипнул выдвигаемый ящик. На столешницу опустились какие-то бумаги. – Это ваши документы. Теперь вас зовут Касси де Лакруста. Вы – дочь разорившегося барона. Ветвь древняя, но обнищавшая. Я бы дал вам более весомую родословную, но такую проверить легче. Не будем бросать камни в воду – волнение нам ни к чему.
Я кивнула, поискала глазами кресло и, обнаружив его, оживилась. Дожидаться приглашения я не стала и, плюхнувшись на мягкое, обитое бархатом сиденье, с удовольствием вытянула ноги. Бартлей проследил за моими действиями с неодобрением. Я лишь пожала плечами и улыбнулась.
– Я решил оставить ваше имя, чтобы вам было проще привыкнуть ко всему происходящему.
– Это очень мило, – с иронией ответила я, ставя на колени рюкзак с Сумраком.
«Смотри, какой заботливый злодей попался! Везучая ты, Касси!»
Я едва не хихикнула. Пришлось закусить губу.
– Я понимаю, что вы ничего не знаете о нашем мире, поэтому в саквояже с вещами, помимо платьев и женских штучек, вы найдете несколько книг по истории и… этикету.
Клянусь, будь я более деликатна, устыдилась бы этого многозначительного взгляда, намекающего на мою ущербность, но вся философия ведьм строилась на одном простом постулате «болт, положенный на мнение окружающих, обеспечивает долгую и счастливую жизнь», так что я с легкостью проигнорировала и взгляд, и намек.
А Бартлей-то явно успел прийти в себя после встречи с близняшками. Лицо спокойное, только бледное. Наверное, все-таки волнуется, хоть и не показывает этого. У глаз и в уголках губ отчетливо проявилась тонкая сеточка морщин.
– Вы не можете отправиться в таком виде во дворец, кьерра. Вам придется переодеться.
– Без проблем. Что-нибудь еще?
Он, поколебавшись, кивнул.
– Никому не говорите, что вы ведьма.
– Что, – я сразу насторожилась, – за это до сих пор можно угодить на костер?
– Нет, гонения на ведьм прекратились, но отношение к вам все еще… неоднозначное.
– Предрассудки – разум глупцов, – пробормотала я.
Бартлей посмотрел на меня с опаской. Наверное, посчитал, что я обратилась к ведьмину слову.
– Я оставлю вас, – торопливо проговорил он. – Платье на диване. Скоро вернусь.
Бартлей с резвостью молодого сайгака выскочил за дверь.
«Никак за святой водой побежал!»
– Еще б она помогала, – пожала плечами я.
На узком диване с мягкой обивкой действительно лежал перевязанный лентой сверток. В нем оказалось дорожное платье простого покроя и непримечательного темно-коричневого цвета. Видимо, в соответствии с легендой о разорившемся бароне.
Платье я натянула быстро (шнуровка была спереди), чуть дольше провозилась с чулками. Волосы подняла наверх и заколола шпильками. Я надела туфли из мягкой кожи и взяла в руки небольшое зеркало, вероятно, оставленное намеренно. Из него на меня смотрела…
«Ну, что-то среднее между Марфушенькой-душечкой и Анжеликой – маркизой ангелов».
Я хмыкнула. Сравнение вышло точным.
Лицо, лишенное макияжа, выглядело непривычно бледным. На нем выделялись лишь глаза – огромные, зеленые, в окружении черных пушистых ресниц. Признаться, глаза всегда были моей гордостью. Хоть в чем-то мне действительно повезло. Я подняла зеркало выше и постаралась рассмотреть себя получше. Я походила на семнадцатилетнюю школьницу. Возможно, тому способствовало скромное платье, подчеркивающее мою стройную, даже худосочную фигурку. Природа зажала мне третий размер груди, решив, что и первого более чем достаточно. Будем надеяться, что король придерживался мнения, что главное – красота души.
А если нет, у меня в запасе есть приворотные зелья.
Стук в дверь заставил поднять голову и отложить зеркало в сторону. Порог переступил Бартлей.
– Кьерра, вы готовы? Прекрасно, тогда следуйте за мной. Свои вещи оставьте здесь.
Я вытряхнула из рюкзака все свое немногочисленное добро и переложила его в саквояж, стоящий у дивана. Так, с саквояжем в одной руке и с Сумраком – в другой, я последовала за Бартлеем.
– Кота могли бы и оставить, – неодобрительно заметил он.
Вероятно, у него появилась психологическая травма на тему кошек. Странно, что он не спросил о перстне.
– Ведьма с фамильяром не расстается.
Бартлей дернулся, заозирался, но кроме нас в узком коридоре никого не было.
– Нельзя ли потише? – с нажимом попросил он. – Не стоит употреблять такие слова в моем доме.
Я пожала плечами. Ну потише, так потише. Кто-то не терпит, когда при нем ругаются матом, а Бартлей вздрагивает при слове «ведьма». У каждого свои тараканы, и к чужим лучше относиться с пониманием.
– Кстати, – я послушно понизила голос, – а чем вам не угодил король?
Он метнул на меня раздраженный взгляд, помолчал и выплюнул:
– Он – дракон.
