Ведьмин камень полностью

– Нет, – покачал головой Ласло. – Наоборот. «Прекращение обслуживания» означает, что у вас есть неделя, прежде чем ваше дело у меня заберут. После этого ваше проклятие лишится официального хранителя и прицепится к вам навечно – или, по крайней мере, до того момента, когда погибнет наше Солнце.

– Но это произойдет только через миллиарды лет, – заметил Комок.

Ласло подмигнул.

– Поверю тебе на слово.

– Подождите, – воскликнула миссис Дрейкфорд. – Вы же сказали, что любые чары можно снять.

– Я сказал, что любое проклятие можно снять, – поправил ее Ласло. – В отсутствие официального хранителя, который может подтвердить, что все условия для избавления от проклятия были выполнены, оно перестанет быть собственно проклятием. Вы получите просто очень, очень скверное заклинание, которое может – и будет – существовать вечно.

– Но это несправедливо, – возразила Мэгги. – Мы не виноваты в том, что вас переводят на другую должность.

Гость развел руками.

– Согласен. Но ведь не я устанавливаю правила. Только сегодня утром мой босс сказал: «Ласло, эти Дрейкфорды не пытались избавиться от своего проклятия уже целую вечность. Они довольны жизнью, а я не могу допустить, чтобы такой способный сотрудник, как ты, тратил время и силы на бесперспективное дело. У тебя есть неделя на то, чтобы разобраться с этими людьми, а потом я ставлю на нем крест». Как только я это услышал, я полетел сюда. Самое малое, что я могу для вас сделать, – это дать вам шанс изменить судьбу.

– А вам от этого какая выгода? – прямо спросила миссис Дрейкфорд.

Ласло поморгал.

– Прошу прощения?

Мать Мэгги справилась с первоначальным волнением, вызванным появлением посетителя на ферме. Теперь она держалась уверенно, деловито; перед Мэгги была женщина, с которой она привыкла ежедневно иметь дело.

– Вы сказали, что ваше предложение принесет выгоду всем заинтересованным лицам. Так в чем ваша выгода?

– Превосходный вопрос, – просиял Ласло. – Смотрите, как это работает: вы избавляетесь от тяжкого бремени, а я укрепляю свою репутацию ценного сотрудника, так как сопровождал проклятие на протяжении всего «жизненного цикла» и довел дело до конца. Не буду утомлять вас подробностями, но это означает нехилый бонус и повышение по службе. Поэтому, когда я говорю, что ситуация беспроигрышная, значит, так оно и есть.

Мэгги положила локти на стол.

– Тогда почему вы не помогли нам раньше?

– Вы что, изучаете право? – хихикнул Ласло. – Что ж, отвечая на ваш запрос, Маргарет…

– Мэгги.

– Э-э, Мэгги. Ответ очень прост. Я крайне занятой сотрудник. Я курирую множество проклятий. Никогда не слышали о «Мальчике-Крысе из Рейкьявика» или о «Кошмаре Топики»?

– Нет.

– А между тем они очень известны, – ядовито произнес Ласло. – Это всего лишь малая часть проклятий, которые содержатся в моем портфолио. Я не могу каждого водить за ручку, и, откровенно говоря, в мои обязанности не входит снятие Проклятия Дрейкфордов. Это ваша работа. Я не виноват в том, что вы сидите сложа руки.

– Сидим сложа руки? – воскликнула Мэгги. – Я даже не знала, что от этого можно избавиться! Я думала, это какая-то наследственная болезнь. Я сегодня впервые услышала о «хранителе проклятия»!

Она смотрела на незваного гостя сердито и вызывающе. Этот хмырь осмелился ввалиться сюда и обвинять их в лени и бездействии! Он не видел ее отца! Неужели он искренне считает, что она не сделала бы все, что только в человеческих силах, чтобы помочь отцу? Гнев разгорался в ее душе, а Ласло просто зевнул. Она никогда не видела такого безразличного, высокомерного выражения лица. Он напомнил ей кота, проспавшего целые сутки.

– Послушайте, – сказал он. – Мы можем до утра обвинять друг друга во всех смертных грехах. Да, я наделен привлекательной внешностью, острым умом, скромностью, но я не совершенен. Если вам от этого станет лучше, я готов признать, что мог проявить больше – как бы это сказать? – инициативы в общении с вами. Довольны?

– Нет.

Он бросил взгляд на золотые часы и побарабанил пальцами по столу.

– У нас есть всего неделя, но если вы желаете потратить ее на придирки, дело ваше. – Он повернулся к миссис Дрейкфорд. – Наверное, мне лучше уйти…

Когда Ласло поднимался из-за стола, Мэгги не предприняла попытки его удержать. Он был мошенником и лжецом. Допустим, Комок этого не понимал, но для нее, Мэгги, это было очевидно. Скорее всего, он работал на какой-то таблоид из тех, что пишут о похищениях людей инопланетянами и о чудодейственных диетах. И даже звали его наверняка не Ласло, а Стив или, например, Лэнс. Точно, Лэнс.

Миссис Дрейкфорд бросила на дочь многозначительный взгляд.

– Пожалуйста, не уходите, мистер Ласло. Мэгги просто… очень прямолинейна. Нам бы хотелось узнать больше о вашем предложении.

«Хранитель проклятия» печально вздохнул.

– Я даже не знаю. Может быть, это к лучшему…

Он взял портфель и медленно направился к двери. Мэгги подавила смешок. Она не видела такого бездарного представления с того дня, как Бонни Грот пыталась рыдать на похоронах мужа. Это был какой-то цирк.

Мать поспешила к двери и преградила Ласло дорогу.