«Ну, погодите! – кипела она бессильной злостью, проклиная нечистых на руку автодилеров, что подсунули бракованную машину. – Вот я до вас доберусь, тогда пожалеете!»
Изрыгая проклятия и угрозы, Энджи на самом деле абсолютно не представляла, как ей из этой глухомани до них добраться на сломанной машине. Следуя скорее стереотипу, чем желанию реально разобраться в причине поломки, она решительно открыла капот и беспомощно уставилась на его содержимое. Минуты бессмысленного созерцания непонятных трубок и коробок хватило, чтобы понять, что все это безнадежно.
Энджи была страстной автомобилисткой и за свою жизнь сменила не одну машину, но никогда не считала нужным вникать в ее внутреннее устройство. Она изредка открывала капот лишь для того, чтобы долить омыватель для стекол. На этом знание конструкции автомобиля заканчивалось. Никогда Энджи не пыталась в этом хоть немного разобраться. Да и зачем? Если возникали проблемы, всегда можно обратиться к профессионалам, и они все починят. А что ей делать сейчас? Где найти автосервис, если на ближайшие пару десятков километров и машин-то ни у кого нет?
Ситуация казалась безвыходной. Идея идти пешком через лес до ближайшей деревни с чемоданом в руке звучала безумно. Но даже если бы она решилась на подобное безрассудство и приперлась бы в эту дыру, то дальше-то что? Вызывать такси? Это могло показаться хотя бы смешным, если бы у нее работал телефон. Но ее супер-пупер-айфон последней модели уже два дня как разряжен, а подзарядить его в этой хибаре негде. В первый же день она обшарила все закоулки старого дома в поисках заветной розетки, но так и не нашла. Но даже если бы шкала зарядки пополнилась на все сто процентов, то вряд ли бы это позволило использовать смартфон по прямому назначению. Еще доживая свои последние минуты, он не ловил никакой сети. Чудо связи стоимостью в полсотни тысяч рублей оказалось здесь абсолютно бесполезным и годилось разве что для колки орехов.
«Вот попала», – чуть не плакала Энджи.
Мать вышла из дома и насмешливо спросила:
– Не заводится?
Дочь вздрогнула и раздраженно ответила:
– Да, не заводится! А что тут смешного?
Та пожала плечами:
– Да ничего, ты не волнуйся, когда надо будет – заведется.
– Что значит «когда надо»? – возмутилась Энджи, но вопрос повис в воздухе. Развернувшись, мать вернулась в дом.
«Как это все понимать? – не могла успокоиться девушка. – Странная она какая-то».
А мать действительно вела себя странно. Впервые увидев ее после таинственного исчезновения, Энджи кинулась в материнские объятия. Мать никогда не была склонна к пылкой демонстрации родственных чувств, но раньше они у нее хотя бы были. Но тогда, обнимая Валентину в старом, заброшенном доме в Глухово, Энджи поняла, что с таким же успехом можно прижимать к себе дерево в лесу. Обнимая мать, она не чувствовала от нее никакого эмоционального отклика или хотя бы намека на радость от встречи, а лишь холодность и равнодушие.
Энджи отстранилась и пытливо взглянула матери в лицо. Валентина смотрела на дочь спокойным, невозмутимым взглядом.
– Мама? – спросила тогда она, как будто сомневалась в том, что эта женщина не чужая.
– Здравствуй, – ответила Валентина и кивнула на скамью: – Давай присядем.
– Мама, где ты была? Мы тебя везде искали. – Девушка не сводила глаз с прекрасного лица.
– Я была не совсем здорова.
– Ты больна? – удивленно спросила дочь, любуясь безупречной кожей.
– Была, но уже нет, – улыбнулась уголками рта Валентина, – сейчас я здоровее, чем когда-либо раньше.
– Ты живешь здесь? – спросила Энджи, озираясь на запыленные стены старого дома и паутину по углам.
– Нет, я живу у твоей прапрабабушки Прасковьи.
– А разве это не ее дом?
– Нет, она уже давно живет в другом месте.
– А что с тобой случилось? Чем ты была больна?
– Это уже неважно, все позади.
Энджи взяла мать за руку.
– Мы так волновались… Отец поднял на ноги всех, МЧС неделю тебя искало, прочесывали лес, и вертолеты все здесь облетели, но безрезультатно.
– Да, я знаю, – ответила Валентина и замолчала, видимо, считая, что эта тема исчерпана.
– Мама, я так рада, что ты жива. Ты так внезапно уехала и пропала. Твой водитель позвонил Игорю, отцу. Они приехали тебя искать, но никаких следов не нашли.
– А как ты меня нашла? – сдержанно спросила мать.
– Я сама не знаю, просто села в машину и приехала сюда. Меня как будто кто-то вел в этот дом.
Энджи протянула руки, чтобы обнять мать, но та лишь бесстрастно улыбнулась одними губами. Взгляд серых, стальных глаз оставался отстраненным. У Энджи невольно опустились руки. Эта безмятежность и холодность уже не на шутку ее пугали.
– Когда мы поедем домой? – осторожно спросила она.
– Чуть позже, – вставая, ответила Валентина, – а теперь пойдем, я познакомлю тебя с прапрабабушкой Прасковьей.
Даже не оглянувшись, чтобы проверить, идет ли за ней дочь или нет, Валентина вышла за дверь. Энджи подхватила в одну руку Жужу, а в другую тяжеленный чемодан и последовала за ней.
