Зря. Он разозлил меня в тот момент. Я не всегда хотела быть ведьмой. И у меня могла бы быть сейчас семья, любящий муж и ребенок. Но у меня отняли право на такое будущее, и Ладимир не имел права мне на это указывать. Я медленно поднялась со своего места. Ярость была такой сильной, что ее почувствовали вороны за пределами избы. Они начали кричать, вновь превращаясь в облако над моим домом. Еще никто из людей не имел право говорить со мной в таком тоне. Это злило, но одновременно будоражило.
— Как же далеко ты сможешь зайти? — слова мои звучали холодно, они осыпались на пол, словно медные монетки. — Давай проверим. Принеси мне сердце Якова.
Я не хотела этого. Конь мне нравился. Но мне хотелось посмотреть на действия Ладимира. На то, какие эмоции будут на его лице, и сможет ли он занести клинок над сердцем своего друга. Ладимир смотрел на меня с нескрываемой злобой и ненавистью. А в моей душе что-то клокотало и просилось наружу. Магия, которая может убить. Но чем же именно была вызвана эта магия? Тогда я не знала.
Ладимир медленно поднялся. Взял со стола нож и пошел во двор. И тогда я осознала, что он действительно убьет коня. Он убьет его ради своей мертвой невесты. Убьет, потому что мне стало любопытно, как далеко может зайти Ладимир. Как выяснилось, очень далеко. Моя темнота стоит жизни ни в чем не повинному существу.
Я выбежала во двор. Мужчина гладил коня по морде. Когда я вышла, Ладимир занес нож, смотря мне в глаза, будто говоря: «смотри, как далеко может зайти человек ради своей любви, ведьма». Конь испуганно сделал несколько шагов назад. Я чувствовала, что бедняга не может понять, за что его хозяин хочет с ним так поступить.
На лице Ладимира не дрогнул ни один мускул, когда он практически нанес смертельный удар.
— Остановись! — от моего вскрика конь встал на дыбы, и Ладимир лишь поцарапал зверю грудь.
Я спустилась с лестницы и практически бегом бросилась к коню. Он ржал и пытался сорваться с поводьев. Ладимир сделал несколько шагов назад, чтобы Яков не задел его копытом. Я схватила поводья, но зверь был сильно напуган. Он задел копытом мою ногу, и я невольно упала перед ним на колени.
Яков встал надо мной на дыбы. Всего одно мгновение и я бы могла оказаться у коня под копытами. Ладимир с силой схватил меня за плечо и откинул назад. Мир будто замедлился и я увидела, как мужчина перекатился сам. Яков не задел его.
Я поднялась на ноги.
— Яков! Тише, тише, — я осторожно направилась к коню, тот перестал вставать на дыбы и смотрел на меня большими глазами, в которых отчетливо читался ужас. — Тише, Яков. Прости меня.
Я осторожно протянула руку и погладила коня по морде. Он испуганно отскочил, и я принялась шептать успокаивающие слова. В основном я просила у Якова прощения и говорила, что Ладимир не виноват. Я знаю, меня конь понимал.
Рана у Якова была не очень глубокая, но кровь из нее текла весьма обильно. Я зажала рану руками и принялась шептать заговор, чтобы залечить ее. Яков уже успокоился и смиренно стоял, ожидая, когда я покончу с этим. Грудь коня тяжело вздымалась.
— Молодец, Яков, — я залечила рану коня и прижалась лицом к его морде. — Прости.
Я отошла от него, слегка прихрамывая на ногу, подобрала подол своего платья и поняла, что на меня пристально смотрит Ладимир.
— Конь ни в чем не виноват, — произнесла я, словно оправдывая то, что не дала ему погубить Якова, хотя сама же это приказала, и направилась обратно в дом.
Сердце мое стучало, больно ударяя по ребрам. Тук-тук. «Ладимир меня спас от копыт коня». Тук-тук. «Я чуть не убила Якова». Тук-тук. «Зачем же я все это делаю?»
Впервые за свою жизнь я задумалась, все ли я правильно делаю. Я ведьма, но я не выбирала этот путь. Я злая, но во мне кричат демоны. Почему я вдруг стала сомневаться в себе?..
Ладимир не дал Якову растоптать меня. Я бы могла ликовать и думать, что он спас меня, потому что не хотел моей смерти. Так оно и было. Но вовсе не по той причине, по которой бы мне этого хотелось. Ладимир сделал это, потому что я была единственной, кто сможет оживить его невесту.
Я прошла в свою «мастерскую» и устало упала в кресло-качалку. Меня окружали амулеты, обереги, травы и прочие «ведьмовские» штучки. На лице моем играла улыбка. Я не знаю, чему я тогда улыбалась. Ладимир не высказывал мне никаких знаков внимания, но я узнала, на что он способен. Этот человек казался мне весьма интересным неспроста. Впервые я видела кого-то, влюбленного настолько, что остальные жизни не имели для него никого значения. И чем сильнее Ладимир показывал свою любовь к той девушке, тем сильнее мне хотелось занять ее место.
И если у меня не получится сделать это «по-человечески», я сделаю это магией. Болезненное желание заполучить воина было настолько сильным, что я невольно задумалась: «Не это ли есть любовь?» Но это была вовсе не она. Я хотела заполучить то, чего у меня просто так никогда не будет.
Ладимир стал для меня целью, заполучить которую, в итоге я так и не смогла.
***
