— Это не похвала. Но вот Тео решила от семьи отделиться. Сперва у нее была компания, которая занималась отделкой, затем просто выполнять чужие проекты стало скучно и Тео обратила внимание на дизайн. Сама выучилась, да и пару дизайнеров толковых в штат приняла. Только и это надоело? Полагаю, Тео решила, что пора замахнуться на нечто большее, верно?
— Скучно, когда ты из себя умника строишь, — Теодора все-таки поднесла чашечку к губам.
— Рядом с Москвой строить рискованно. И сложно. Земли поделены. Интересы тоже. Новым игрокам никто не рад, а папенька нашей Теодоры вмешиваться не будет принципиально…
Она лишь фыркнула.
— И вот ей поступило интересное предложение…
— И вправду интересное. Земля. Недорого. И место такое… экологически чистое. И от Москвы всего пару часов. Сам городок миленький. При хороших пиарщиках раскрутить его — дело плевое.
— А наличие кладбища тебя не смутило?
— Его обещали перенести! — заявила Теодора, и в голосе её слышалось искренняя обида. — Эта лысая сволочь клялся и божился, что все согласовано…
— А твои юристы не проверили.
— Проверили, — она чуть поморщилась. — Предупредили, что устные договоренности крайне ненадежны.
Тео щелкнула пальцами.
— Но ты опять решила, что умнее прочих.
— Я не решила, но этот толстый потный засранец…
— Тео?!
— В твоем-то присутствии я могу сказать, что думаю, — фыркнула Тео. — Он был и есть толстый потный засранец, но тогда он изъявил желание поучаствовать в проекте. Финансово. А сам понимаешь, ничто не заявляет о серьезности намерений так, как желание человека вложиться деньгами. Поэтому я подумала, что вопрос действительно решен.
— И начала стройку. Однако вопрос не решился, кладбище осталось, а вид на кладбище — это не то, что поднимает стоимость недвижимости.
— Именно.
— И при чем здесь я?
— Возможно, и не при чем… но ты что-то на кладбище делал.
Вот интересно, откуда она узнала? И главное, как? На том кладбище никого-то кроме меня, Люта и сторожа не было. Он донес? Или кто-то, кого мы не видели?
— Ты по нашей заявке прибыл? Да признайся же!
— Нет, — Лют покачал головой. — Извини, но в данном случае ничем помочь не могу. Кладбище перенести не так и просто.
— Боги… — она воздела очи к потолку, а потом мизинчиком подхватила ресницу. — Ты такой зануда иногда, что просто сил нет… ну кому оно нужно? Старое давно не работающее кладбище! Да мы построили новенький крематорий. И колумбарий при нем. Между прочим, с дизайнерским оформлением, а люди все равно на кладбище стремяться… подавай, открывай…
— Я тут при чем? — вопрос прозвучал куда как жестче. А я стянула с тарелки последнюю слойку, кажется, с вишней.
Точно.
— Между прочим, в вашем возрасте и при вашем типе фигуре стоит поменьше налегать на мучное. Что? И нечего на меня пялиться, я правду говорю! Или это твоя новая… да нет, быть того не может! Ни рожи, ни…
— Зато я молчать умею, — пробубнила я с набитым ртом. — Когда не спрашивают.
— Вот и молчи! Твоего мнения действительно никто не спрашивает, — огрызнулась Теодора как-то… резко. Слишком уж.
А я что.
Молчу.
Смотрю на нее, жую слойку и молчу себе… а что она ерзает, так это, наверное, из-за переживаний. Финансовые переживания, по себе знаю, очень пагубно на нервах сказываются.
И мелкие проклятья тоже.
Вот не знаю, кто на нее навесил, но вижу, такое вот, тоненькое, бледной дымкой, которую не сразу-то и разглядишь, но хорошее, крепкое. Из тех, что здоровью не вредят, но жизнь способны изрядно попортить.
Я прищурилась.
Раньше я проклятий не видела. И вообще не видела волшбы. А тут вдруг… прозрела? Случайность? Я перевела взгляд на Люта. Ничего нового. Княжич как княжич.
Обыкновенный.
В смысле, такой, как был.
— Тео, ты или говори прямо, что надо, или мы тебя не держим, — княжич спину выпрямил и вид у него был такой, что…
— Извини, — Тео поняла и откинулась на спинку стула. — Проклятье… не знаю, что со мной в последнее время творится. Вроде бы понимаю все, что порой стоит помолчать, а иногда… папенькиной новой подружке тоже вот высказалась. И папеньке… а теперь он на меня обижается. И говорит, что раз так, то пора проблемы самой решать. И с Костей постоянно ругаемся. На пустом вот месте! И ты извини… ты ничего так. Для человека. Не модель, конечно, но у этого вот на моделей идиосинкразия. Я Лельке так и говорила, а она…
Тео махнула рукой.
— Опять… — и потерла висок. — Проблема не в том, что кладбище есть. Это ладно, тут я сама виновата, попала. Но кое-как в ноль вывести получится. Подпишемся на пару государственных программ. Жилье там в рассрочку и прочее. Для малоимущих или многодетных. Или специалистов… короче, варианты есть. Проблема в том, что кладбище хотят перевести в действующее!
Проклятье то вспыхивало, то почти гасло.
Меня это даже завораживало.
Настолько, что прямо руки зачесались потрогать. Но тут я удержалась. В конце концов, мы с этой Теодорой не настолько близко знакомы, чтобы трогать чужие проклятия.
Красивое.
По-своему.
