Я ведь взрослая. И самостоятельная. Во всяком случае, хотелось бы думать, что взрослая и самостоятельная. И справиться способна с такой вот малостью.
Надо будет все-таки дяде позвонить.
Спасибо сказать, что он за могилами приглядывает… и нет, желания общаться тесно у меня не возникло. Ни с ним, ни с Мёдб, хотя, подозреваю, что она как раз-то на мое желание плевать хотела. Ну да ничего, буду надеяться, что я все-таки больше человек, а потому не особо её заинтересую.
Пусть себе другую игрушку найдет.
Я потерла лоб.
И окончательно очнулась.
Мы сидели в ресторанчике. Небольшой, но уютный, он расположился на первом этаже жилого дома. Витрина во всю стену из темного стекла пропускала солнечный свет, но делала его приглушенным, неярким. И то, что оставалось на улице, было каким-то… далеким?
Сказочным?
Внутри играла музыка. Горели ароматические свечи. И пахло свежей выпечкой. К слову, выпечка была чудесной. Мы ели. Молча.
Лют из вежливости не мешал думать.
Я же… я просто не хотела говорить. Мне нужна была эта тишина, и мне её дали, пусть и ненадолго. Звякнул колокольчик над дверью, и дверь открылась, впустив даму неопределенно-элегантного возраста. И тут же раздалось притворно удивленное:
— Лют⁉ А я и не поверила, когда мне сказали, что ты появился в нашем захолустье… Привет дорогой…
Её окутывало облако духов, столь же изысканных, как и сама она.
— Но решила проверить, а и вправду…
— Привет, Тео. Рад тебя видеть, — произнес княжич ну очень вежливым тоном, который, правда, не оставлял сомнений, что видеть её он не совсем и рад. Точнее даже наоборот. — А ты тут какими судьбами? Знакомься, Яна, это Теодора.
— Тео, можно просто Тео… не возражаете? Эй, мне кофе… не могу без кофе совершенно! И выпечки какой-нибудь, хотя, конечно, вредно…
— Тебе?
— Ах, дорого, брось… — Тео провела ладонями по талии. — Женщинам в этом мире куда сложнее приходится. Во всем себя ограничиваешь, а чего ради?
— Чего?
Мне тоже было интересно. И меня заметили, удостоили взгляда, такого, донельзя насмешливого.
— Ради того, чтобы какой-то паразит после десяти лет брака решил, что в праве бросить…
Так это…
— Это лучшая подруга моей жены, — произнес Лют мрачно.
А Теодора улыбнулась. Вернее оскалилась. И у меня прямо зачесалось оскалиться в ответ. Были бы у меня клыки, как у Мёдб, посмотрели бы, чьи больше.
Хотя… детство какое-то, клыками мериться! Тем более, когда их у тебя все-таки нет. Я языком потрогала, убеждаясь, что за прошедшие пару часов сугубо в физическом плане я не изменилось. Проснулась там кровь или не проснулась, но клыки не отросли, красоты тоже, кажется, не прибавилось.
— Ах, она так страдала, так страдала…
— По-моему, утешили её довольно-таки быстро.
— И что? Душевные раны так быстро не зарастают. А ты, такой негодник, еще и сына отнял!
— Вот уж неправда, — возмутился Лют. — Никто ей не запрещал видеться с Гором. Если бы захотела…
Теодора рассмеялась, как-то неуместно и хрипло.
— Ты все такой же доверчивый… слышала, жениться собрался? Старик настаивает? Наследников мало?
— Тебе какое дело?
— Может, и никакого… а может… — она чуть прищурилась. — Может, у меня тоже планы.
— На меня? — Лют, кажется, не обрадовался.
Совершенно точно не обрадовался.
— А что… я из хорошей семьи. Пусть не молода, как эти дурочки, которые в свадебных платьях бегают, но положа руку на сердце, наследник у тебя уже есть, да и в целом ваш род довольно велик. Так что продолжать его, надрываясь, нужды нет. Знаем мы друг друга давно…
— Именно поэтому в жизни не поверю, что я тебе нужен.
— Как сказать… как сказать… — Теодора понюхала кофе и скривилась. — Дрянь… вот почему ни в одном приличном с виду кафе не способны сварить мало-мальски хороший кофе?
— Просто у них иные представления о хорошем. Так что, дорогая, давай начистоту. Что тебе нужно?
— Свадьбы? Там… белое платье, фата, цветы… и чтобы все поздравляли, умилялись и желали разных благоглупостей…
— Скажи об этом Константину. Он, думается, будет совершенно не против.
Теодора фыркнула, а я… я как-то даже обрадовалась. Иррационально. И вправду, почему бы не порадоваться, что у человека в личной жизни все хорошо? Даже вот какой-то Константин имеется, который готов устроить свадьбу.
— А может, я тебя всегда любила? — темные ресницы дрогнули. — Безответно, тихо…
— Тихо ты не умеешь. Безответно тоже.
— Тогда не хочу, чтобы ты в чужие руки попал? Лялечка расстроится. Все-таки не чужие люди…
— Вряд ли.
— Ну… — она надула губки и покосилась на меня. — Это… личный разговор… очень-очень личный.
Голос её стал хриплым и таким, что у меня по спине мурашки побежали.
— О кладбище? — предположил Лют и поглядел на меня. — Видишь ли, Яна, у Теодоры строительная фирма. Она и вправду из хорошей семьи, которая уже не одну сотню лет в строительном бизнесе. Большей частью на господрядах. Нет, строят они очень хорошо. Отлично даже. И опыт сказывается, и специалисты у них великолепные.
— Я папеньке передам. Он любит, когда его хвалят.
