Со всеми долгами, с которыми мне предстоит разобраться. С тайнами. С бедами. Неудачами. И с родичами. Такими разными, неприятными даже, но… это мой род.
И моя кровь.
Я положила ладонь на ближайшее дерево, и ощутила, как отзывается сила, уходит в корни, а от них уже устремляется выше, к листве. И значит, если так, то я не зря вчера ездила?
Выходит, что не зря.
Дерево откликнулось, зашелестело ласково, и меня обняло теплым ветром, успокаивая.
— А ты, Гриша, пользуйся моментом. Погляди, столько невест вокруг. Глядишь, и найдется какая… готовая пожалеть несчастного.
— Главное, чтобы ты, Ласточкина, потом не пожалела.
Калитку он все же выпустил и ушел. А я стояла, держась за дерево, наслаждаясь теплом и еще странным чувством не-одиночества. Пусть даже здесь и сейчас я была одна.
— Госпожа ведьма, — от размышлений о собственном месте в мире меня оторвали. Я открыла глаза. Калитка. Забор. И у калитки парень характерной рыжины и наружности. — Извините, госпожа ведьма. Мне показалось, что этот человек вам угрожал. Мне предпринять меры?
— Не стоит, — я покачала головой. — А вот на площадь, если проводишь, будет неплохо.
Оборотень кивнул и радостно оскалился.
— Невесты у меня нет! — предупредила я на всякий случай. А то мало ли. Вдруг от меня именно её и ждут.
Парень оскалился еще шире и сказал:
— Так это пока. А по дороге вдруг да попадется? Только… я Миру все одно доложусь. Ну про этого… типа. А то ходют тут всякие.
Пускай.
Гришкин характер и проблемы, которые он влечет, уже не мои. Совершенно.
До площади мы добрались к половине одиннадцатого.
Люди… на сей раз люди держали по-за оградой, которую выставили, разделив площадь на две части. С одной стороны виднелись небольшие столики, рядом с некоторыми уже стояли мольберты, рядом с другими виднелись ящики, даже, кажется, какое-то сложного вида сооружение наличествовало. А возле него суетилась тоненькая и хрупкая девушка. Она то наклонялась, то дергала что-то и при том тихо дружелюбно материлась под нос.
На нас она глянула.
Нахмурилась.
И решительно заступила дорогу.
— Мне нужна помощь, — сказала она и ткнула пальцем в штуку. — Мой станок заело! Его надо приподнять, а у меня вот.
И руки вытянула.
Руки были тонкими, что веточки. Пальцы и вовсе полупрозрачными, как и сама эта девушка.
— Яна, — сказала я, осторожно пожав пальцы.
— Стужа, — девушка руку забрала. — Мне он нужен! Позволите одолжить?
— Ну… если он не против.
— Он не против, — оборотень широко улыбнулся. — Госпожа, вы…
— Тут уже не заблужусь.
И вправду я видела и помост, и расставленные на нем коробки, в которых копались девицы. А ведь, судя по количеству столиков, осталось нас не так и много. Это даже успокаивает. Даже если я дальше не пройду, то ничего страшного.
Я старалась.
И не в самом начале отсеялась.
— Добрый день, — рядом с ящиками к удивлению своему я обнаружила Маверика. Он поклонился мне и даже изобразил подобие улыбки. А я спросила. — Тут говорят, что краски взять можно. И кисточки.
— И палитру, если нужна.
— Понятия не имею, — призналась я честно и шепотом добавила. — Я… очень давно не рисовала.
— Есть скульптурные массы. Глина трех видов, в том числе с имитацией мрамора.
— Леплю я еще хуже, чем рисую…
— Музыка?
— И это мимо. А что, и музыка будет?
— Собственного сочинения. Смысл конкурса, — пояснил Маверик, — в том, чтобы оценить творческий потенциал. В прошлом году три девушки по результатам получили направление в Императорскую школу искусств. И личные стипендии от князя.
Серьезно.
— И выходит, что конкурс этот — не только развлечение…
— Именно. Князь полагает, что людям нужно предоставлять возможности. И его задача, как владетельного князя, помогать тем, кому помощь нужна.
Я еще больше зауважала старого князя.
И даже грустно стало, что я его надежд не оправдаю. Нет, в Императорскую школу искусств я не стремлюсь, но все одно…
— Если позволите совет… — Маверик замолчал.
— Буду очень благодарна.
Он поманил за собой и подвел к ящику, который стоял чуть в стороне. Маверик извлек неказистого вида коробочку, которую протянул мне.
Краски?
— Экспериментальная партия. Краски, которые напрямую взаимодействуют с силой, — пояснил он. — Правда… получается не всегда. Но мне кажется, вы справитесь.
— И как с ними… что с ними делать?
Кажется, Свята что-то такое упоминала. Про живопись и силу, а я вот пропустила мимо ушей.
— Обычные краски после нанесения можно изменить, воздействуя на пигмент. Сделать ярче, тусклее, создать разного рода эффекты, — пояснил Маверик. — К примеру, в прошлом году одна юная и весьма одаренная дама создала пейзаж, в котором изменялось освещение. Весьма серьезная работа… её выкупили для галереи Её Императорского Величества.
Я коробочку приоткрыла. В ней обнаружилось четыре тюбика, причем совершенно одинаковых с виду. Ни тебе подписей, ни обозначений.
— Но, полагаю, это не ваш вариант. Эти краски действуют иначе. Они не требуют создания исходного наброска. Нанесите краску на холст, желательно более-менее ровным слоем. А потом попытайтесь представить то, что вы хотели бы изобразить.
Да?
Вот так просто?
