Дорога была в таком ужасном состоянии, что даже идти было трудно, так что Джин добралась до района, в котором располагался ресторан, часа через полтора. Оставалось подняться на горку и пройти пару переулков. Вздохнув, Джин стала подниматься. Она думала, что с ее рестораном все должно быть в порядке, ведь он находился на возвышенности, но все равно вдруг занервничала и пошла быстрее. Позади раздалась сирена, и мимо нее проехала машина скорой помощи.
«Похоже, кто-то пострадал от наводнения», – подумала Джин.
Скорая внезапно остановилась перед рестораном «Истина вкуса». Джин охватило нехорошее предчувствие, и ноги сами понесли ее к ресторану. Протиснувшись сквозь толпу людей, она оказалась у самого входа. Творилось что-то невообразимое.
– Говорят, это произошло рано утром, когда она пришла в ресторан. Там все было в воде, она хотела поскорее ее убрать. Даже не подумала, что это может быть опасно.
– Надо же, ударило током! Но она, конечно, больно жадной стала. Продала свой прежний ресторан втридорога какой-то дурочке и до того радовалась, что ходила и всем рассказывала, что открывает новый ресторан… Это ей в наказание, точно вам говорю…
– Обидно, наверное, всю жизнь грести деньги лопатой, а потом так ими и не воспользоваться. Наверное, поэтому она так вытаращилась…
Люди шептались и цокали языками.
Джин посмотрела прямо в широко раскрытые мертвые глаза с красными прожилками. Кёнхи не успела закрыть их перед смертью. Может, и правда, от обиды за нерастраченные деньги? Тело женщины тут же накрыли белым полотном, но Джин казалось, что она никогда не сможет забыть этот взгляд. У нее подгибались колени. Она хотела убежать прочь, но ноги точно приросли к земле. Пока мертвое тело не погрузили в машину скорой помощи, Джин не могла сдвинуться с места.
Как только машина уехала, люди стали расходиться. Одна Джин осталась стоять, тупо уставившись на темные окна ресторана «Истина вкуса».
Чашка с черной жидкостью выглядела внушительной. Она была того неоднозначного размера, когда назвать чашку просто чашкой уже сложно, но до суповой тарелки она еще не дотягивает. Над шоколадом клубился пар, что напоминало о ночном тумане над болотом. Сонми смотрела на эту огромную чашку, не понимая, что ей надо делать.
– Это наш «Обжигающий шоколад», – пояснила молодая девушка, остановившись возле стола. – Он одновременно и сладкий, и острый, и, конечно, горячий.
Сонми безмолвно смотрела на напиток. Горячий острый шоколад? Она не представляла, каким он может быть на вкус. Когда Сонми подняла взгляд, девушка ей улыбалась. Эта улыбка как будто говорила: «Почему бы не попробовать, раз уж представилась такая возможность?»
– Я должна его выпить?
Девушка кивнула.
– Да. Говорят, он очень вкусный.
Прозвучало не очень убедительно. Сонми сделала медленный вдох. Ноздри наполнил сладкий аромат, но черная жижа все равно не вызывала аппетита. Она нахмурилась и снова посмотрела на девушку. Та, похоже, поняла ее сомнения.
– Не переживайте. У нас приличный ресторан. Мы вас не отравим. – Девушка еще раз ободряюще улыбнулась.
Почему-то слово «отравим» заставило Сонми нервничать еще больше. Она вспомнила, с какой целью пришла сюда. Даже если это отрава, придется ее выпить. Сонми робко потянулась за ложкой, лежавшей на белой квадратной салфетке. Холод металла коснулся кожи.
– Повторяйте про себя ваше желание. И не оставляйте в чашке ни капли.
Сонми зачерпнула ложку. Шоколад был вязким, намного гуще обычного горячего шоколада; его удобнее было есть, а не пить. Стало понятно, почему к напитку подали ложку. Крепко зажмурившись, Сонми отправила ложку в рот. У нее перехватило дыхание. Сознание будто помутилось, сердце забилось быстрее, глаза распахнулись сами собой.
Сладко.
На всем белом свете не найдется ничего слаще, чем этот шоколад. Он как будто вобрал в себя всю сладость мира. Она положила в рот вторую ложку, чувствуя, как сладость проникает в каждую клеточку ее тела. А потом третью, четвертую…
Над ухом раздался голос девушки:
– Не забывайте повторять свое желание.
Сонми прикрыла глаза, чтобы лучше чувствовать вкус горячего шоколада и чтобы вспомнить о своем желании.
Было лето. Время цветущей молодости – Сонми исполнилось двадцать шесть. Она прикладывала все усилия, чтобы осуществить мечту и стать актрисой мюзиклов. Ей повезло: она получила роль второго плана в небольшом театре. Роль была второплановой лишь на словах – на деле же Сонми появлялась на сцене всего в нескольких эпизодах, да и досталась работа ей случайно, потому что искали срочную замену актрисе. Однако для Сонми это был первый выход на сцену, ее дебют.
В один прекрасный день, когда она пела и танцевала сразу в трех незначительных ролях, играя подругу главной героини, случайную прохожую и деревенскую бабушку, ее внимание привлек незнакомый мужчина, а точнее, его белозубая улыбка, которая бросалась в глаза в темном зале. Мужчина был в очках с толстыми стеклами и непрерывно смотрел на Сонми, не переставая улыбаться.
«Почему он так улыбается?» – недоумевала Сонми.
