Потом они сорвались с места и кинулись к двери, отталкивая друг друга, сбивая с ног. Но дверь не поддалась, сколько ее ни толкали, ни тянули, ни пытались выломать. Ни единое окно не открывалось. Учитель информатики, присутствовавший тут же, швырнул стулом в стекло — безрезультатно.
— Отсюда никто не выйдет, пока я не разрешу, — сказала девушка со сцены. — Лучше сядьте. Или хотите поджариться?
На ее раскрытой ладони взметнулся язык пламени и моментально вырос до потолка. Опасно затрещал занавес. Директриса сползла по стене в глубоком обмороке — ей никто не поспешил на помощь.
— Ты сам напишешь рапорт или я смещу тебя приказом?
Двух действующих ведьм, пойманных во время облавы, только что увели: обе ничего не знали и не имели к убийству отношения. Теперь в подвал должны были привести третью. Ожидая ее, Великий Инквизитор шагал от стены к стене, вслед за ним в свете факелов расхаживали его тени.
— За что? — спросил Мартин.
— Даже не знаю. — Великий Инквизитор остановился рядом с пустыми колодками. — Возможно, за погибших детей, за профилактику инициации, которую ты прогадил?
— Чтобы сместить меня, — сказал Мартин, — вам необходимо вызвать меня в Вижну. И чтобы я приехал. А я не приеду, пока не найду ее.
— Хорошо, тогда я просто выкину тебя из состава Инквизиции. И ты закончишь наконец юридическое образование или пойдешь работать водителем, выбирай.
Великий Инквизитор уселся на край колодок, как на барный стул.
— Ну попробуйте, — сказал Мартин. — Интересно, что скажет Совет кураторов и лично герцог, и все, к кому я обращусь за поддержкой.
— Март, — в ледяных глазах, глядящих на него в полумраке допросной, что-то на секунду изменилось, — я не хочу, чтобы ты здесь оставался. Чтобы имел к этому отношение. Поверь, я пока сильнее, я тебя сожру. Хотя бы ради твоей матери…
Истерически взвизгнула дверь. Белый, с перекошенным лицом, на пороге стоял старший администратор Дворца Инквизиции:
— Ведьма… захватила школу. С детьми. Обещает всех сжечь. Если верховный инквизитор… к ней не явится, и назначила время… полчаса…
Он еще говорил, а Клавдий Старж уже вскочил, головой почти коснувшись потолка:
— Ставки растут. К ней явится целый Великий Инквизитор.
— Нет. — Мартин отступил к двери. — Ей нужен я. Я ее знаю, она знает меня…
— Это уже не «она»! Я сам к ней пойду, а тебе приказываю оставаться здесь, и…
Мартин дернул аварийный рычаг в стене. Запрыгала по камню сорванная пломба. С потолка упала решетка, отрезая допросную от выхода. Железные прутья с лязгом вошли в пазы на полу.
— Прошу прощения, — сказал Мартин. — Здесь, в Однице, последнее слово за мной.
Великий Инквизитор, запертый по ту сторону решетки, оскалился и сделался по-настоящему страшным:
— Администратор! Открыть!
— Нужен ключ. — Голос администратора звучал, как жалобное блеянье. — Я сейчас принесу…
Прыгая через ступеньки, Мартин бежал по лестнице вверх. Минут двадцать они здесь провозятся.
А счет идет на секунды.
Вопили сирены. Машина Инквизиции неслась по свободной трассе, дорогие автомобили прижимались к обочинам. До срока, объявленного ведьмой, оставалась пара минут.
Школа. Двор, пока еще пустой. Гостеприимно распахнутая входная дверь.
Он чуял ее: слева от входа, в актовом зале. Большое помещение над столовой, напротив спортзала. Недавно он был здесь, он стоял на сцене, он вел профилактическую работу. Теперь из зала несло запредельным ужасом: воин-ведьма, колодец под девяносто, ходячая смерть.
Он попробовал не думать о трупах в раздевалке, о скрученных, как жгут, телах с затылками на месте лиц и осколками ребер, торчащими сквозь форменные рубашки. Остановился у входа в зал; на доске для объявлений пестрела под стеклом памятка ведьме-подростку.
Дверь, намертво заблокированная, открылась, едва он коснулся ручки. Внутри стоял густой спертый дух, ни струйки чистого воздуха. Деревянные кресла. Застывшие на местах школьники и немногие учителя. Директриса на полу у стены, возможно, инфаркт. И та, что недавно была Майей, на сцене, спиной ко входу.
— Привет, — сказал Мартин. — Ты хотела меня видеть?
Она обернулась: выше, чем была, сантиметров на пять. Бледная. Зрачки расширились: она впервые увидела инквизитора глазами действующей ведьмы. Все силы Мартина сейчас уходили на то, чтобы продемонстрировать слабость, покорность и ни в коем случае не встречаться с ней взглядом.
— Смотри, — он развел руки в стороны, — эти ребята тебя не обижали. Они очень боятся сейчас. Давай их отпустим?
Последовала длинная пауза. Мартин ждал, подняв руки, размеренно дыша, пытаясь без слов объяснить ей, что он сейчас в полной ее власти. Как и этот зал. И эти дети. Что она решит — непредсказуемо, но Мартин должен хотя бы попытаться.
— Они смотрели, как меня травят, — хрипло сказала ведьма, — и смеялись.
Кто-то в зале зарыдал, зажимая себе рот; Мартин старался дышать глубоко и очень ровно. Она не убила его на месте — хорошо. Она ответила — прекрасно. Она помнит свои обиды — почти фатально. Если ведьма явилась, чтобы мстить, никто из этого зала не выйдет.
