Все это время мистер Крестли из кожи вон лез, чтобы преподать второму “игрек” урок географии. Он уже дошел до того предела, когда пора прекращать всяческую географию и отправлять всех отбывать наказание после уроков. Он решил сделать последнюю попытку. Насколько он мог судить, эпицентром волнений был Саймон, а вторая, меньшая зона турбулентности возникла вокруг Нэн. Поэтому мистер Крестли заключил, что будет полезно вызвать Саймона к доске.
— Итак, география Финляндии во многом обусловлена последним ледниковым периодом. Саймон, что происходит во время ледникового периода?
Саймон с трудом отвлекся от мечтаний о славе и золоте.
— Очень холодно, — сказал он. По комнате пронесся ледяной вихрь. У всех застучали зубы.
— И становится все холоднее, кажется, — необдуманно добавил Саймон.
Стены класса заиндевели. Дыхание поднималось к потолку облачками пара. Окна затуманились и почти мгновенно расцвели морозными узорами. Под радиаторами образовались сосульки. Парты побелели.
Все заахали и закричали “бр-р”, а Нирупам зашипел:
— Берегись!
— То есть становится очень жарко, — поспешно исправился Саймон.
Мистер Крестли не успел даже понять, почему он дрожит, как мороз сменился тропической жарой. Морозные узоры растаяли и сползли вниз по стеклам. Под батареями началась капель. В классе на мгновение стало тепло и уютно, но потом талая вода испарилась и в воздухе повис густой клубящийся туман. Раздалось дружное пыхтение. Кто-то покраснел, кто-то побледнел, но все обливались потом. Пот испарялся, отчего туман становился только гуще.
Мистер Крестли потрогал лоб: ему показалось, будто он заболевает. В классе стремительно сгущались сумерки.
— Действительно, согласно некоторым теориям, ледниковый период начинается с глобального потепления,— сказал он неуверенно.
— Я говорю, погода вполне соответствует времени года, — сказал Саймон, силясь справиться с температурой.
Погода немедленно стала соответствовать, В классе стало, как обычно, довольно прохладно, но по-прежнему сыро. Мистеру Крестли сразу полегчало.
— Саймон, прекрати городить чушь! — сердито воскликнул он.
Саймон в изумлении обнаружил, что влип. Он постарался принять свой обычный царственный вид и спустить все на тормозах.
— Но, сэр, о ледниковых периодах никто ничего не знает с достоверностью! — сказал он.
— Сейчас поглядим, — угрюмо ответил мистер Крестли.
Конечно, никто ничего не знал. Задав Эстель вопрос о ледниковых периодах, мистер Крестли уже и сам стал недоумевать, к чему спрашивать о том, чего никогда не было. Неудивительно, что Эстель так смутилась.
Мистер Крестли повернулся к Саймону:
— Это что, какая-то шутка? Саймон! Ты о чем думаешь?
— Я? Ни о чем я не думаю! — возмущенно ответил Саймон. Результаты были самые сокрушительные.
“Ага! Наконец-то!” — обрадовался Чарлз, когда лицо Саймона внезапно лишилось всяческого выражения.
Тереза, увидев, что Саймон вытаращил глаза и приоткрыл рот, взвизгнула и вскочила.
— Заткните его! — заверещала она.— Убейте его! Сделайте что-нибудь, а то он как скажет!
— Сядь, Тереза! — велел мистер Крестли.
Тереза осталась стоять.
— Вы себе не представляете, что он успел натворить! — кричала она.— А теперь только поглядите на него! Да если он в этом состоянии что-нибудь скажет!..
Мистер Крестли посмотрел на Саймона. Этот мальчик явно решил прикинуться идиотом. Да что с ними со всеми?
— Перестань, Саймон! — строго сказал он. — Я же знаю, что ты не такой дурак!
Саймон был в ту минуту существом совершенно неразумным. В таком состоянии люди часто механически повторяют то, что слышат,
— Не такой я дурак, — невнятно произнес он. Идиотское выражение немедленно сменилось хитровато-туповатой гримасой.
“Тоже неплохо, — подумал Чарлз. — Тереза, конечно, верно уловила суть дела”.
— Не говорите ему ничего! — вопила Тереза. — Вы что, не понимаете? Каждое его слово!,. — Тут она развернулась и ткнула пальцем в Нэн. — И это все она!
До обеда Нэн при виде указующего перста Терезы и под взглядами всего класса сразу же стушевалась бы. Но за это время она успела полетать на метле — и все теперь стало иначе. Нэн вполне была способна посмотреть на Терезу с возмущением.
— Чушь! — припечатала она. Мистеру Крестли пришлось признать, что Нэн совершенно права.
— Что за глупости, Тереза! — рассердился он, — Я же велел тебе сесть! — В этот миг ему в голову пришла блестящая мысль дать выход своим чувствам и оставить Терезу и Саймона на час после уроков.
— После уроков! — ахнула Тереза и плюхнулась на стул. Она была возмущена до глубины души.
А Саймон хитро захихикал:
— Что, думаете, поймали?
— Думаю, да, — раздраженно ответил мистер Крестли. — Полтора часа.
Саймон открыл рот, собираясь что-то добавить. Но тут вмешался Нирупам. Он перегнулся через парту и прошептал Саймону:
— Ты очень умный. А умные люди держат рот на замке.
Саймон кивнул — медленно, с тупым глубокомыслием. К разочарованию Чарлза, он, кажется, решил последовать совету Нирупама.
— Достаньте дневники, — устало велел мистер Крестли. “Хоть посидят тихо”, — подумал он.
