Когда цепочка девочек миновала кусты, Эстель тихонько взяла Нэн за руку и подтолкнула ее в самую гущу ветвей. Нэн послушалась. Она даже не знала, что оказалось в ней сильнее — облегчение или страх. Было довольно рано и старшеклассники в кустах, наверное, еще не прятались; но вдруг там кто-то есть? Вдруг их заметят?
— Надо идти в город, — зашептала Эстель, проталкиваясь сквозь мокрые ветки. — К Старым Воротам.
— Зачем? — удивилась Нэн, протискиваясь следом.
— Потому что там живет одна дама, заведующая Ларвудским отделением службы спасения для ведьм, — объяснила Эстель.
Они присели на траву под большим лавром. Нэн посмотрела сначала на испуганное личико Эстель, а потом на ее опрятные школьные блейзер и юбочку. Затем она оглядела собственную пухлую фигуру… Они с Эстель похожи только в одном — обе в школьной форме Ларвуд-Хаус.
— Но если нас в городе заметят, обязательно донесут мисс Кэдвалладер!
— А я думала, ты можешь что-нибудь сделать, чтобы мы были в обычной одежде... — прошептала Эстель.
Тут Нэн поняла, что единственное колдовство, к которому ей действительно приходилось прибегать — это полеты на метле. Она совершенно не представляла себе, как наколдовать одежду — но Эстель полагалась на нее, дело было серьезное. Чувствуя себя последней дурой, Нэн вытянула вперед дрожащие руки и сказала первое, что пришло ей в голову и хотя бы отдаленно напоминало заклинание:
Вокруг нее завертелся вихрь. Эстель тоже оказалась в центре небольшой пурги, состоящей на первый взгляд из лоскутков. Бирюзовый лоскуток... черный лоскуток-Лоскутки парили в воздухе, словно горелая бумага, они облепляли Эстель и Нэн тоже. И вот через мгновение они оказались в настоящих ведьминских нарядах — черных платьях со шлейфами, остроконечных черных шляпах, красно-белых полосатых чулках и всем прочем!
Эстель зажала рот ладошкой, чтобы не захихикать. Нэн тоже хрюкнула от смеха.
— Нет, так не годится, — замотала головой Эстель. — Попробуй еще.
— А что ты хочешь? — спросила Нэн. Глаза Эстель так и вспыхнули:
— Костюм для верховой езды! — страстно прошептала она. — Если можно, джемпер пусть будет красный…
Нэн снова вытянула руки. Теперь она знала, что все у нее получится — и чувствовала себя очень уверенно.
Снова завертелся лоскутный смерч. Вокруг Эстель он сначала был черным, а потом многообещающе сменился золотисто-коричневым и красным. Вокруг Нэн все было розовое. Когда буря унялась, Эстель, которой очень шли бриджи, красный свитер, кепочка и сияющие высокие сапожки, тыкала в сторону Нэн хлыстиком и беспомощно всхлипывала от смеха.
Нэн опустила глаза. По всей видимости, она всю жизнь мечтала о таком платье, в котором в ее грёзах летала над Лондоном Дульсинея Уилкс: это было ярко-розовое шелковое бальное платье. Пышная юбка волочилась по мокрой траве, тугой розовый корсаж оставлял плечи открытыми, спереди была голубая шнуровка, а на рукавах — кружевные вставки. Еще бы Эстель не смеялась! Толстушкам вроде Нэн розовый шелк категорически противопоказан! “Почему именно розовый? — в тоске подумала Нэн. — Наверно, из-за школьных одеял...”
Она уже вытянула руки, чтобы переодеться еще раз, но тут у самых кустов послышались крики Карен Григг:
— Эстель! Эстеель! Ты где? Мисс Филлипс тебя ищет!
Эстель с Нэн повернулись и бросились бежать. Костюм Эстель как нельзя лучше подходил для бега по кустам. Платье Нэн — совсем наоборот, она спотыкалась и пыхтела, пытаясь поспеть за Эстель, а вода с мокрых листьев ручьем лилась ей на голые плечи. Рукава ужасно мешали. Юбка путалась в ногах и цеплялась за ветки. На краю кустов платье порвалось о сучок с таким треском, что Эстель в ужасе обернулась.
— Подожди! — взмолилась Нэн. Она подобрала розовую юбку и напрочь оторвала кусок подола. Оторванный кусок она набросила на плечи, как шарф. — Так-то лучше.
После этого поспевать за Эстель стало гораздо удобнее. Они проскользнули к подъездной аллее и выскочили за кованые ворота школы. За воротами Нэн собиралась остановиться и превратить розовое платье во что-нибудь другое, но там оказался дворник. Он подметал тротуар. Увидев девочек, он перестал подметать и проводил их взглядом. Две дамы с пакетами, встретившиеся им чуть дальше, уставились на беглянок в еще большем изумлении. Проходя мимо дам, Нэн опустила голову. Ей было страшно неловко.
С юбки свисали клочки розового шелка. Они липли к бледно-голубым чулкам, в которые Нэн превратила носки. К тому же оказалось, что на ногах у нее розовые пуанты.
— Зайдешь ко мне в балетный класс после урока верховой езды? — громко и отчаянно спросила Нэн у Эстель.
— Наверно, смогу, — храбро подыграла ей Эстель. — Только выйди сама — я боюсь твоей учительницы балета.
