Максим подумал и достал глушар. «Пестик» стрелял бесшумно, что в данный момент было важно.
Толстомордый представитель команды «сторожевика» заверещал, размахивая руками, как крыльями.
Карл заверещал в ответ.
Перепалка длилась до тех пор, пока не шевельнулся «хладун». Он шагнул вперёд, надувая зоб.
Поток слов мгновенно стих.
Троица моряков попятилась к мостику.
Карл проговорил длинную неразборчивую фразу.
Троица начала совещаться, затем толстяк ответил, потыкав пальцем в пристань, и переговорщики исчезли в люке.
Приблизившаяся к болотоплаву подлодка начала возвращаться к пристани.
«Сторожевик» тоже отодвинулся.
Сан Саныч выдохнул.
– Пропустили, кретины!
Карл и «хладун» вернулись в подлодку.
Могута скрылся в матросском кубрике, вернулся в рубку в своём колонтаре. На широком лице ни чёрточки беспокойства.
– Идземо до прычалу, – ответил он на вопросительные взгляды пассажиров. – Воны поверилы.
– Где Любава?
– Нидзе атвета ниякого, эфтот трюлен значимец не знат.
– Плохо!
– Каков наш план? – спросил Сан Саныч.
– Будзем высвятляц, де трымають Любаву.
– А дальше?
– Захопимо тюрму и сбягим! – торопливо проговорил Малята.
Командир отряда поморщился, глянул на Максима исподлобья.
– Ёсц идэи?
Максим, не ожидавший стать советником Могуты, ответил не сразу.
– Всё будет зависеть от того, где прячут Любаву и какова охрана.
– Для открытой атаки нас слишком мало, – добавил Александр. – Да и вылазку можно будет сделать, лишь когда стемнеет.
Росичи в рубке переглянулись.
– Трэба послац к Любаве ганца, – буркнул Малята.
– Сначала надо найти, – укоризненно сказал Сан Саныч.
– Идземо к пирсу! – приказал Могута, подтягивая к себе окуляр перископа.
Болотоплав пошёл к берегу, то и дело натыкаясь на хвосты водорослей и грязи, скопившейся на акватории гавани. В этих огромных кучах встречались не столько природные остатки, сколько пластиковые бутылки, банки, бумажные с виду комки, отходы бытовой химии и других производств, что подтверждало вывод Хороса о колоссальном вреде экологии этого мира, создаваемом еуродской «цивилизацией».
Впрочем, то же самое творится и у нас, подумал Максим честно. На «большой земле» природа тоже буквально убивалась Западом огромными темпами.
Подлодка подошла к пирсу, всплыла.
К ней тотчас же направился отряд работников гавани: шестеро мужчин в жёлто-оранжевых робах, похожих на очеловеченных крабов, трое «таможенников» в сине-чёрных мундирах и не то женщина, не то горилла с шапкой огненно-рыжих волос и обрюзгшей физиономией наркоманки. Костюм этого аборигена (выродок на все сто процентов, подумал Максим, разглядев делегацию через корпусный перископ) представлял собой смесь милитари-формы с женской одеждой, если только юбка существа выше мощных коленей не являлась шотландским килтом.
Могута-«хладун» снова выбрался на трап болотоплава.
Делегация замедлила шаг. Не остановилось лишь гориллоподобное существо, пол которого так и остался непонятным.
Карл заговорил с ним.
– Эх, пугнуть бы эту кралю! – прошептал Александр, сменив у перископа Максима.
– С чего ты взял, что это женщина?
– В юбке же.
Малята, ходивший кругами по рубке, заметил:
– Гэта убеспал.
Друзья посмотрели на брата Любавы.
– Как ты её обозвал? Беспал?
– Выродки бывают четырёх категорий: гобляки, нормаки, дипупыри и убеспалы.
Сан Саныч выпятил губы, повернул голову к Максиму.
– Переведи.
– Что тут переводить, – показал улыбку Жаров. – Гобляки – это, наверно, дети людей и животных, нормаки – нормальные люди, дипупыри – гермафродиты, а убеспалы…
– Бесполые упыри!
– Скорее всего.
Рыжее существо подошло к переминавшемуся с ноги на ногу Карлу, что-то проговорило.
Капитан подлодки выдал серию фистул, неистово жестикулируя.
– Чистый итальяшка, – усмехнулся Сан Саныч.
– Не обижай итальянцев. Малята, кто, по-твоему, этот рыжий беспал?
– Працывнык безпеки, – ответил молодой десантник.
– Безопасность.
– Безпека.
Огненно-рыжий «сотрудник безопасности» между тем стал что-то требовать у Карла, и «хладун» шагнул с трапа болотоплава на пирс, раздувая зоб.
По-видимому, это сильно подействовало на «чекиста в юбке», потому что он попятился, хватаясь за рукоять какого-то «револьвера» на поясе, подозвал подчинённых. Те отказались подходить. Тогда толстяк-убеспал угрожающе воздел руки к небу, и вся группа подалась назад, к строениям на пирсе.
– Слава богу! – пробурчал Александр. – Не хватало начинать драку, когда мы уже прошли.
Через пару минут в рубку зашли Карл и Могута, так и оставшийся в наряде хладуна.
– Чего им было надо? – спросил Александр.
– Demanded a report, – послышалось Максиму от капитана.
– Требовали отчёта, – перевёл он Сан Санычу.
– О Любаве шла речь?
Максим перевёл вопрос друга Могуте, пользуясь знакомыми словами росичей.
– Она здесь, – ответил командир десанта.
– Где именно?
– В местной ратуше, ждёт отправки в Ладан.
– Куда?
– В столицу Еурода, – догадался Максим.
– Когда?
– Не знаю.
Могута-«хладун» тоже развёл руками.
– Незнамо.
– Тогда надо искать крепость и штурмовать, как предлагал этот парень. – Александр кивнул на Маляту.
– Трэба цила армия…
– Тихо! – вдруг остановил командира отряда один из моряков в рубке.
