Когда я вышла из душа, Сима уже была одета и собирала рюкзак. Мы переглянулись, поприветствовали друг друга сдержанными кивками, а затем я прошла на свою половину комнаты, а Сима отправилась умываться и чистить зубы.
Федор уже вернулся. На кровати красовался зонт, любимый, старый, с деревянной ручкой, выполненный в форме трости. А рядом с ним лежала молочная шоколадка с цельным орехом, моя любимая.
«Мама!» — подумала я нежностью и словно подтверждая мои слова, домовой произнес:
— Марина Александровна передала.
— Как она там, — спросила я, засунув шоколад в сумку. Позже съем за завтраком и с ребятами поделюсь, если заходят.
— Да все в порядке, ты не волнуйся, Лада, — ответил маленький мужчина. — Я попозже, как ты в свою академию пойдешь, к ней схожу, приберусь там и угощений наготовлю.
— Что бы мы без тебя делали? — спросила я и повинуясь каком-то порыву, опустилась рядом с домовым на корточки, обняла его и добавила полушутя: — Был бы ты повыше, точно сосватала бы тебя маме.
— Ой, скажешь еще, — буркнул Федя, но в его голосе прозвучала благодарность. Мне кажется, ему было приятно услышать от меня подобные слова.
— И за зонт отдельное спасибо, — продолжила я, распрямила спину и начала одеваться, когда вдруг услышала тихое:
— Совсем ты не похожа на темную, хозяйка. Не идет тебе эта сила. Добрая ты.
Улыбнувшись домовому, пожала в ответ плечами. Что тут поделаешь? Я эту силу не просила, не ждала и не выбирала. Без меня решили.
Спустя пару минут, утрамбовав тетради в рюкзак и прихватив с собой зонт, попрощалась с Федором и поспешила из комнаты.
Внизу, в холле, царила суматоха. У стола смотрительницы столпились студенты. Что они там обсуждали с вышедшей в свою смену Купавой, не знаю. Я лишь поздоровалась с женщиной и огляделась, надеясь увидеть в помещении Данку. Но увы, подруги там не было, а потому мне ничего не оставалось, как отправиться на лекции в гордом одиночестве.
За порогом общежития лил дождь. Спрятавшись под защитой зонта, я поспешила по тропинке, миновав озеро, бурлящее от ливня.
До здания академии бежала, сетуя на то, что слишком долго задержалась в душе. В холл ворвалась вместе с потоком точно таких же студентов, веселых после вынужденной прогулки под дождем, и спешащих по своим аудиториям.
— Кузьмина! — окликнул меня знакомый голос, едва ступила на лестницу. Оглянувшись, увидела Носова. Старшекурсник, нелепо махая руками, пробирался ко мне через поток учащихся, явно торопясь поделиться то ли новостью, то ли передать что-то важное.
— Привет, Лада, — произнес он, переведя дыхание.
— Привет, — ответила я, прижав зонт к ноге, чтобы не мешал другим студентам.
— После лекции зайди в кабинет к Северскому, — сообщил парень. — Он хочет тебя видеть.
— Хорошо, — ответила, а сама задумалась, зачем это я понадобилась старшему куратору? Но спрашивать о подобном у Носова, конечно же, глупо. Что он может знать? Вот схожу и сама узнаю, что да как.
— Как продвигается учеба? — спросил Захар скорее из вежливости, чем из желания продолжить нашу беседу.
— Нормально, — ответила пространственно. — Ты извини, скоро звонок. А сам знаешь, после него на лекцию не пустят.
— Да, — кивнул старшекурсник. — Иди, конечно.
Он сбежал вниз и был таков, а я пошла быстрым шагом к нужной аудитории, преодолев высоченную лестницу.
Внутри было еще шумно. Почти весь курс уже сидел на своих местах. Я обвела аудиторию взглядом и с облегчением увидела Данку, сидевшую между Ваней и Женей. Сбоку от них пристроились Лерка и Светлана.
Меня заметили. Данка призывно вскинула руку и крикнула:
— Лада, иди к нам, я тут тебе место заняла!
Улыбнувшись в ответ, поспешила к друзьям. А когда подошла, Иван вежливо подвинулся, уступив мне свое место, и я села рядом с Даной, принявшись тотчас доставать из рюкзака все необходимое. А еще спустя минуту воздух огласил звонок и вместе с ним в аудиторию вбежала Сима. За ней, чинно ступая, вошел профессор.
В воздухе повисла тишина и началась лекция.
За окном шумел дождь. Он стучал уже добрые несколько часов, а теперь к грозе присоединился и ветер. Стало темно, как ночью, и Демитр включив свет, задумчиво пробарабанил пальцами по столу, почти не слушая звуки стихии, сосредоточенный на том, что в данный момент казалось ему единственно важным.
У него не выходила из головы эта темная ведьма, Вероника Земская.
Вчерашнее посещение темной не принесло результатов. Ничего, кроме уверенности куратора в том, что эта женщина не оставит Ладу в покое. Она не из тех, кто отдаст то, что принадлежит ей, кому-то другому.
Она будет искать Ладу, если уже не ищет.
Тот запах серы… Он не выходил у Северского из головы. Это могло быть не запрещенное зелье, а вызов младшего демона. Подобное вполне по силам темной ведьме, да еще и настолько могущественной, как Вероника Земская.
А она была сильна, хотя пыталась скрыть от него свои способности.
Демитр перевел взгляд на молчавший компьютер.
