Светлые стены палаты давили на Анну хуже тюремных стен. Всё окружающее казалось одним сплошным кошмаром. Но Анна заставляла себя приезжать сюда каждый день. Её уже узнавали и охранники, и обслуживающий персонал, пропускали в палату без разговоров. Она перестала привозить с собой фрукты и сладости - смирилась с тем, что это бесполезно. Но привыкнуть к ужасному зрелищу так и не смогла. Каждый раз вид Александра, безжизненного и беспомощного повергал её в ступор. Иногда она начинала звать его по имени, ожидая что он откликнется, гладить по волосам, но всё было бесполезно. Она не пыталась ни читать ему вслух, ни рассказывать новостей, хотя доктора советовали поддерживать ощущение контакта. У неё просто не было на это сил. Её душа была скована льдом, она онемела от шока.
В это утро Анна приехала позднее обычного, уселась на неудобный металлический стульчик и пристально вгляделась в лицо Александра, неподвижно лежащего на больничной постели словно восковая фигура. Вокруг было множество приборов, трубок, капельниц - но ровным счётом ничего из этого не помогало. Анна пыталась заметить в нём хоть какие-то признаки жизни. Казалось, он даже не дышал... Его веки не дрожали, грудь не вздымалась, кожа была белой и ледяной на ощупь. Девушку пугало его состояние, похожее на летаргический сон, и все её силы уходили на то, чтобы сдерживать этот страх.
В палату вошла медсестра и Анна немного оживилась:
- Ну как он, есть хоть какие-нибудь изменения, как вы полагаете?
Светловолосая женщина в кипенно-белом халате сочувственно покачала головой.
- Вы не отчаивайтесь, у нас ещё и не такие случаи бывали... Правда. Намного более тяжёлые. И ничего, приходили в себя потом, через время. И рассказывали всякое интересное о том, что видели, пока спали. Ну, то есть, это им самим кажется всегда, что они просто спят...
- Хорошо, если так... - вздохнула Анна.
- А вы не сидите тут в тишине, жутко ведь вот так сидеть... Включите музыку хотя бы, если читать или говорить с ним настроения нет.
Медсестра говорила что-то ещё, но Анна её уже не слышала. Её любимой музыкой была его игра на гитаре, и его тёплый голос, а теперь эта гитара пылилась дома в уголке... Ставшая такой же бесполезной и ненужной, как и всё остальное. Медсестра вышла, оставив девушку наедине с её слезами. Глаза Анны затянулись туманом, в ушах зазвенело, и сердце сильно, болезненно застучало в груди.
Камень в её обручальном кольце вдруг сверкнул резким, предупреждающим бликом. Анна подняла взгляд, и успела заметить, как на фоне светлой стены проступил высоченный тёмный силуэт. Анна увидела очертания огромных крыльев и широких загнутых рогов, полыхающие злым алым огнём глаза, услышала рокочущий хриплый смех. Кто бы это ни был, он смеялся над ней, над её бедой и болью...
'На что ты готова, чтобы спасти его, ведьма?' - услышала она внутри своей головы гулкий грохочущий голос, похожий на звериный рык - 'Можешь ли ты сказать, что способна на всё ради своей любви?'
Анна вскочила, на кончиках её пальцев полыхнул золотистый огонь и тут же погас - демоническая сущность исчезла так же неожиданно, как и появилась. Она с бьющимся сердцем вглядывалась в тени на стенах и потолке, но странная тёмная тварь больше никак не проявила себя.
Злобный гортанный смех эхом отражался от стен и ещё долго затихал вдали...
*
Наступило самое тёмное время осени - время затянутого тучами неба и ноющего в костях холода. Была пятница и ведьма Анна не собиралась в тот вечер принимать посетителей. Все её мысли были заняты странным злым существом и словами, что отдавались эхом в голове... Погода тоже не способствовала активности. Небо разливалось ледяным дождём - в такую погоду мало кто захочет покинуть дом без веской причины. Блэк дремал на своём любимом месте у камина в гостиной. Его морда была очень печальной, даже скорбной, а ещё он сильно исхудал, потеряв аппетит. Пёс всем своим преданным собачьим сердцем скучал по хозяину. Без их с Корицей весёлой возни в доме стало удручающе тихо и тоскливо.
Анна поняла, что в такой обстановке работать просто не сможет. Ещё утром она отменила все назначенные встречи, а сейчас собиралась набрать номер частного следователя, который когда-то обращался к ней за помощью. Девушка хотела рассказать ему о своей беде и заручиться советом и поддержкой. Нажала кнопку вызова и через несколько гудков услышала сообщение автоответчика.
И тут настойчивая трель домофона заставила её прервать звонок. Анна проигнорировала несколько вызовов, дожидаясь, когда незваный гость решит, что никого нет дома. На тридцатом звонке она поняла, что неизвестный не успокоится, и нажала кнопку приёма. На экране домофона появилась фигура статного мужчины в старомодном длинном пальто и шляпе. В руках он держал прямоугольный деловой кейс. Дождевая вода стекала по нему ручьями.
- Моё имя Всеволод Кронли, и я имею крайнюю необходимость в беседе с госпожой Анной Вольски. Прошу принять меня незамедлительно, - сказал мужчина красивым, мелодичным низким баритоном.