Сзади слышу звук разбиваемого стекла и ледяной голос супруги: — Не курим, мальчики. И юноша не один. — Поняли, не дураки. Обходят нас вдоль стены лицами к нам, как шакалы. — Прости, братан. Не просекли. Обернулся на жену, у неё в руках стеклянная роза из битой бутылки. Что-то новенькое, не понял. — Дорогая, что это было? — Бандиты, нас не заметили, думали, нянь тут один. — Это я понял. Ты умеешь драться?! Как догадалась сделать розу? Не лги мне! Ты же из высокородной семьи! — Я? С чего ты взял? А розочку мама научила делать. Мы раньше жили не тут, а на окраине. Мне в темноте после учёбы было очень страшно возвращаться домой, а ей — с работы. Хорошо, что ни разу не пригодилось, везло обеим. — А почему ночью? На кого ты училась? А мама, что, оказывается, тогда работала? А кем она работала? — Так зимой солнце, считай, не всходит, а в четыре часа дня уже закат. Я из института возвращалась, а она на складе работала. А ты что подумал? Она и сейчас по работе приехала на конференцию, я же говорила. Она биолог. Идём домой скорей, всё уже хорошо. Оригинальная мне досталась тёща. Никогда бы не подумал, что эта красивая, да что там, роскошная дама могла бы принять участие в уличной драке и охотно готовить еду на костре. Город-химера, что ты делаешь со своими жителями, тут всё не то, что кажется. Стоит наступить сумеркам, и наваждение, морок накрывают всё плотным туманом, выворачивают до полной неузнаваемости твой великолепный облик, меняют людей. Где тот лоск фасадов и жителей? Таинственные, тревожные тени, силуэты. Изнанка. Поскорее бы убраться отсюда, живым и вменяемым. Только дриаду всё безразлично, он счастлив возиться с детьми, а остальное, похоже, для него и вовсе не существует. Странный он парень, но нам подходит. Да что там подходит, уже как родня. И уж, точно, понятнее для меня, чем тёща. Эмиль. Еле унимаю свой страх. Супруга ходит и стонет. Врач спокойна. Всё, что могу спросить, неизвестно в который раз по счёту: — Ну как, скоро? — Эмиль, если не можете взять себя в руки и перестать дёргать меня и жену, то возьмите яблоко. — Сейчас принесу. — Нести не надо. Просто заткните себе уже им рот, господин Форесомбро и закончите суетиться. У вас дела есть? — Какие дела? — Градоправительские или кто Вы тут? Наместник, Вы говорили, кажется. — И то, и другое. — Вот и займитесь делами, Эмиль. Даже супруг Марцеллы и то так не суетился вокруг неё, а там была тройня! Это куда как страшнее. — А она скоро родит? — Первородка? Должно быть, к утру. — А ветеринар нам нужен? Могу съездить. — У Агнес тоже могут выпрыгнуть крылья? — Нет, она человек. — Тогда, точно, ветеринар не нужен, уймитесь, напейтесь хоть, что ли. Дайте жене отдохнуть от Вас, а мы с целителем пока поболтаем. Он, представляете, говорит, что я чахлая светлая ведьма. Так бывает? — Слабый светлый дар? Почему — нет, бывает. Ну так как там, как моя доченька? — Пошёл вон! Уймитесь! Можете в обмороке поваляться, как Эрлик, только подальше от нас! — Эрлик падал в обморок?! Всё будет так жутко?! — Всё будет как у всех, я надеюсь.
Марцелла. Наконец-то мы на вокзале. Зараза едет контрабандой, ну его, ещё билет на него оформлять. Эрлик задумчиво ходит вдоль поезда. Подошёл к проводнице, слышу обрывок фразы: "…точно не взлетит? У нас дети." Мой муж — идиот, но любимый. До отправки ещё что-то около часа. Внезапно тяжёлая мужская ладонь опускается мне на плечо сзади, я аж подпрыгнула с перепугу, разворачиваюсь. — Алекс! Ребята! — Прикольные линзы! — Что? А, сейчас уберу, мужа хотела напугать. — Это твой муж? Юный и смуглый? — Нет, конечно, это нянь. Муж вон там у вагона. Какими судьбами? Мы с института не виделись. Вы куда? — Так у тебя есть ребёнок? С мужем познакомишь? Мы провожаем дальнюю родню под Воронеж, они уже в поезде. Поздравь, я наконец-то, женюсь на Алёнке. — Поздравляю! А у меня три сына, тройня. С мужем познакомлю, конечно, вон он, уже идёт. — Отдохнём, поболтаем, раз уж встретились? Я пиво купил, много. — Мне нельзя, кормлю грудью. — А мужу? — Спаивай, но не сильно, разрешаю. Разъярённым носорогом ко мне торопится муж. — Любимый, это мои друзья, мы вместе учились в университете. Их родня тоже поедет на этом поезде, представляешь, какая замечательная случайность? — Не представляю. Я — Эрлик. — Алекс. — Алёна. — Крис. — Макс. — Очень приятно. Я рад. Судя по голосу, как-то не слишком он рад. — Эрлик, вы любите пиво? — Предпочитаю скотч. Дружный хохот выдали ему парни. — Скотчем можем склеить Марцеллу, чтоб не мешала, а Вы и Матиас приглашаетесь в кафе на пиво. — Не советую Вам касаться моей супруги. — Эрлик, они шутят. Ребята хорошие, не ревнуй, мы раньше много общались. Вы будете пить, а я есть, у нас с собой шашлыки. — Заманчиво. Дошли до какого-то уличного кафе с терраской. Контрабандную ворону благо никто пока не заметил. Зараза молчит, знает, что если его увидят, то полетит сам, как хочет. Главное, чтобы не пел. Как я рада ребятам, вот только Эрлик немного хмурый. Ревнует? Вот же тиран.
