- Всё хорошо, мы прошли ветеринарный контроль, можем регистрироваться? - Да, разумеется, всё в порядке, проходите к выходу на полосу. У вас еще много времени. - Спасибо. Зараза вместе с клеткой куда-то уехал на дивной едущей ленте, как в магазине у касс. Я расчувствовался и помахал ему рукой, все смотрели, странные они. Вот и дети захныкали. И где их тут кормить? - Нам в комнату матери и ребенка. Идёмте все вместе, что ли.
Я подаю жене детей на кормление, Матиас переодевает их в чистые трусики. Пару раз заглянули в комнату посторонние люди, все делают странные лица и выходят. Хорошо ещё, жена стоит к двери спиной. И чем мы так всех удивляем, никак не пойму. Может, лицо у меня хмурое? Буду улыбаться почаще. Наконец, идём к выходу на полосу, за окном странные автобусы, сразу видно, скоростные. Даже как будто крылья приделаны, это, должно быть, чтобы лучше балансировать в поворотах, такие они большие. Интересно, а почему тут всё так строго? Даже воду с собой брать нельзя и всё проверяют, может, с нами поедет сам местный король? Жена не даёт долго любоваться видом редких машин, говорит, что устала, зазывает посидеть. Жаль, хотел посмотреть, там только-только поехала одна из машин. - Пассажиры рейса Воронеж-Санкт-Петербург, подойдите к выходу на полосу. - Пошли. И помните оба, любое ваше недовольство и пойдёте пешком, нас всех выгонят. При проходе мимо женщины просто дайте ей бумаги и всё, она посмотрит и вернёт. Матиас, очень страшно? - Нет, госпожа. Почти как в ресторане, только светлее и места намного больше. - Еще раз назовешь меня госпожой, съем. Пошли уже.
Выходим на улицу, как всё интересно. В салон ведёт лесенка, садимся в узкие кресла, еле влез. - Дорогой мой муж, а что бывает на судне, если назревает бунт? - Бунтовщика сбрасывают за борт. - Вот и тут так же. Будете орать - выбросят за борт. Ясно? - Я хорошо воспитан, за кого ты меня принимаешь? Или ты про Матиаса? - Я не буду орать, госпожа. Что Вы? Ой! - Покусаю. Потом. - Только попробуй, хочешь кусаться, я весь твой, дорогая. И больше никого кусать не смей при живом-то муже. - Послушай, делай, что говорят. Дали довольно странную инструкцию про какие-то маски. Долго же тут всё происходит. Наконец-то мы едем, надо же, как быстро. Не понял?! - Мы что, летим? Выпустите меня отсюда! У меня дети! - Цыц! Выбросят за борт. - Тут же нет магии?! Как мы летим? - Тут механические двигатели как в машине, в них сгорает топливо, и мы летим. - То есть мы ещё и горим?! - Мужчина, вам плохо? Помощь нужна? - Не надо меня сбрасывать за борт!!! - Всё в порядке, сейчас успокоится. Это мой муж. Ранение, контузия. Еще минута - и пройдет. - Как ты узнала?! - Про двигатель? - Про контузию? - Ты знаешь, заметно. Матиас, ты как? - Все хорошо, госпожа. Из окна такой красивый вид! Ой! - Ещё раз назовешь меня госпожой, не куплю конфет. - А что с господином Эрликом? Почему он зелёный? У него были дриады в роду? Я не догадывался. - Он переживает.
Глава 49
Марцелла. Весь полёт Эрлик был зелёный, почти как Матиас в своем обычном состоянии. Хорошо, что долетели без проблем, и дети почти не капризничали. Начали было, но нянь им что-то тихонько запел, и они успокоились. Только и пришлось переодеть, повезло мне с нянем. Вот уже и садимся, самолет плавно коснулся земли и мы покатились. Здравствуй, мой родной город, я скучала. Как много произошло за тот год с лишним, что мы не виделись. - Это всё? Мы больше не полетим? Дорогая? - Всё. Сели. Одевайтесь. Из самолёта мы вышли почти последними. Тут удобно, к самолёту подходит специальный туннель, даже на улицу выходить не нужно. Вот мы и в аэропорту. - Куда нам теперь? - За багажом. Пошли, надо встретить птичку. - А почему я не всех тут понимаю? - Здесь много иностранцев, у них другой язык. Смотри, вот там группа немцев, у них более грубая речь. Сейчас выедет клетка, встречай, я вызываю такси. Внезапно немцы напряглись, я, признаться, немного тоже. Пернатая пакость пела, выезжая на транспортёре. - ... На смертный бой! С фашистской силой! С прокля-я-ятою толпой! Какой кошмар, это всё радио, это всё чертов таксист! Зараза еще и фальшивит. Нет, это не моё! Эрлик подхватывает клетку, улыбается. С учетом его габаритов, золотой цепи и перстней картина выглядит жутко - браток, привет из лихих девяностых. Зараза поёт, люди замерли, немцы в шоке, наши аплодируют.
- Марцелла, а это они мне аплодировали, потому то у меня такая семья замечательная? Целых трое сыночков и жена красавица? Да? - Садитесь в машину, тут нет стоянки. В машине играл блатной шансон, Зараза вслушивался. За что мне это?!
