Вскоре мы остановились у арки, ведущей во двор старого дома с красивым нарядным фасадом. - Может, я внутрь заезжать не буду, а то потом не выеду, так и останусь памятником самому себе? Так вот откуда столько памятников? Это те, кто застрял на месте и не смог выбраться! О ужас!!! - Конечно, мы дойдём и так, вещей немного. Эрлик и Матиас, на вас рюкзаки и дети. На мне Зараза и еда. Идёмте! Эрлик, ты чего такой бледный? Мы уже почти дома. - Этот дом, он твой? - Только крошечная его часть. Идём, выходите из машины. Стоило завернуть под арку, как в нос ударил запах мочи и сырости. С неба капало. Если поднять голову вверх, то было полное ощущение того, что ты находишься на самом дне колодца с квадратными стенами, в ловушке, в западне из камня. - Идёмте, у нас второй двор, это только первый. Идём сквозь следующую арку, тут всё ещё мрачнее. Стены лишены украшений, облупленные, местами покрыты плесенью. Словно уродливая изнанка красивого платья, так и тут изнанка богатой жизни, изнанка шикарного фасада. Проходим мимо кучи кирпичей, я оступился, хорошо, не упал. - Осторожней, не упади. Детей уронишь. Это был дом, он разрушен в войну снарядом, а кирпичи так и остались. - А где те, кто в нем жили? - Где-то под кирпичом, наверное. Не знаю, так и лежит всё с войны. В какое жуткое место мы сегодня попали. В голове набатом стучит мысль: «Бежать. Уносить ноги! Спасать детей! И жену!» Марцелла достает ключ из сумки и открывает неприметную стальную дверь в мрачной грязной стене. - Заходите, мы почти совсем дома. Осторожнее на лестнице, нам на третий этаж, центральная дверь. Тут тепло сухо и довольно чисто.
- Ботики снимать? - Ты что? Это парадная, поднимайся. Ступени старые, выщербленные, перила стальные. Иду осторожно, боюсь оступиться, у меня в руках двое моих сыновей: Сигизмунд и Серж. Матиас с Микаэлем тоже идет осторожно. Марцелла впереди нас, ей тяжело, у неё и демон в большой неудобной клетке, и пакет с едой. Скорей бы подняться. Вот и третий этаж, жена открывает дверь. В ноздри пахнуло необжитым домом, немного пылью и кирпичом. Комната крошечная, я еле помещаюсь, прохожу чуть дальше, внезапно вижу кровать. - Это вся квартира? - Есть еще балкон и кухня. Кладите деток на кровать, только стулья приставьте, чтоб не укатились. Уже пора кормить.
Глава 50
Марцелла. Как мне повезло и с мужем, и с нянем. Пока я вожусь с детьми, муж уже намыл все полы. Правда, он бледный какой-то и плохо помещается в моей "голубятне", ну ничего, мы тут только переночуем. А ещё он выскочил как ошпаренный из ванной, когда в первый раз включил воду. Орал что-то про неупокоенные души и умертвия, ну, подумаешь, труба воет, старый фонд, как-никак. Сколько лет той трубе, хочет и воет, её право, воды, благо, набрал. Деток мы уложили на кровать. Я жарю рыбку, ребятам купила куру гриль, надеюсь, не отравятся. Рыбку они отчего-то есть не стали, ничего, остаток Эрлик понёс соседке. Я много купила в расчёте на ребят, придётся делиться с Элоизой Викторовной, чтоб деликатес не пропал. Эрлик Как она может это есть, хорошо, хоть нас не заставила. Отослала меня с остатками трупоедской рыбы соседке. Звоню в дверь. - Кто там? - Элоиза Викторовна, это муж Марцеллы. Мы сегодня ненадолго заехали, жена просила передать Вам корюшку и просит заглянуть Вас и соседа на чай. Дверь распахнулась, на пороге роскошная женщина. Изящный домашний халат, весь в рюшах, он скорее похож на платье, туфельки на небольшом каблучке. В пальцах тонкий мундштук и сигаретка дымится в нём. И как такой даме я предложу "кошачье счастье", что держу брезгливо за ручку пакета двумя пальцами на вытянутой руке? - Добрый вечер, молодой человек. Чудесная сегодня погода, не правда ли? - Мне так не показалось, простите. Дождь. - Ну так хорошо, что не снег. Такое тоже бывает об эту пору. - Но сейчас же почти лето! - И что? Это что-то меняет? Давайте вашу рыбку. О, неужели и, вправду, корюшка? Сейчас же не сезон! Передайте жене большое спасибо, я загляну через минутку. - Будем рады Вас видеть, госпожа. Вернулся домой. Жена накрывает небольшой стол, как за ним поместится столько народу? Звонок, хоть бы детей не разбудили, бегу открывать. На пороге стоят соседка и мужчина, смутно похожий на старого джина. Оба мне примерно по пояс.
