Медленно, словно задумавшись, где-то капала вода. Тёмный подвал. Маленькая бездна. Кажется, что-то шуршнуло в углу. Крыса — не крыса. Должно быть, крыса. Ей хорошо, она сама по себе. На ней нет никакого бремени. Она свободна. Впрочем, какая разница? Какая теперь разница. Холод. Обжигающий холод касался запястий, быть может, он не казался бы не таким леденящим, если бы не заползал в душу щупальцами ужаса. Ужасом бездействия. Вынужденного бездействие. Я был тут прикован уже давно, порой кажется целую вечность. Настолько давно, что уже перестал остро чувствовать боль. В который раз, но на этот раз, должно быть, в последний. Выщербленный кирпич стены, где каждая не то, что трещинка, ямка, даже точка давно известны. Я виновен. Осознаю свою вину. Мое наказание неизменно. Никто не спасет, никто не поможет. Он вернулся, чтобы продолжить пытку. И вновь лишь свист тяжёлого бича, рассекающего кожу точно так же, как перед этим он рассёк воздух. Где же ты, о великий зелёный лес, где твои боги, где мох цвета неба, где изумрудная зелень листвы? Ты отрёкся от меня много лет тому назад и тем обрёк меня на вечную пытку людьми. Я более не нужен тебе живым. Быть может там, в посмертии, за чертой, ты снова примешь меня под покров твоих богов, твоих сыновей — зелёных великанов-деревьев.
Я хочу уйти. Надеюсь, сегодня мое последнее испытание, которое мне не суждено пройти. Палач суров. И вина тяжела. Жаль только варвара, Эрлика, он на что-то ещё надеется. Одному ему станет сложнее сохранить веру хоть во что-то. Дерзновенный мальчишка. Единственный друг. Тот, кто всегда поможет, насколько это возможно.
