Старые враги еще живы. Веста вспомнила те сложные заговоры, которые шептала бабушка перед сном. Говорила, что это отгоняет плохие сны. Как она вешала над её кроватью свои амулеты, вырезанные из дерева или сплетенные из трав. Как заставляла её носить обереги, утверждая, что поможет от дурного глаза. Это была даже не магия, а так, игра в волшебство. В детстве ей нравилась эта игра, а, подрастая, Веста просто уступала странным прихотям Даны, предпочитая не спорить с ней. Правда, она и после смерти бабушки носила её амулет. Кожаный шнурок, а на нем небольшой мешочек с разными травами. Его отобрали Красные Мечи, после того, как обвинили травницу в колдостве.
У Весты остался только один вопрос.
— Кто он? Тот, кого заперли в Отражениях? Тот, кого вы охраняете? Что это за сила?
— Я не могу тебе этого сказать, — произнес Бормир. — Но ты можешь спросить у него самого. И возможно он ответит на твои вопросы, — и не дождавшись ответа ведьмы, направился в угол комнаты.
Веста не сразу увидела темнеющий там предмет, а когда Бормир сорвал черную накидку, то глазам ведьмы предстало зеркало. Массивное, в полный рост, с облупившейся рамой и грязной поверхностью.
Бормир сделал приглашающий жест.
Веста поднялась и сделала несколько неуверенных шагов вперед. Замерла перед зеркалом. Ей одновременно было и страшно, и любопытно. Она слишком долго убегала от неизвестного врага, чтобы и теперь спрятаться в тень. Наверное, упрямством она пошла в мать. А может, в отца.
— Что мне надо сделать?
Бормир пожал плечами.
— Позови его.
Позвать того, чьего имени ты даже не знаешь. Веста протянула руку и коснулась холодной поверхности. И либо ей показалось, либо она действительно почувствовала кончиками пальцев легкую дрожь. Зеркало ответила на её немой зов — отражение подернулось дымком, а потом уже Веста не видела там ничего, кроме густого темно — фиолетового мрака.
Ведьма чувствовала, как Бормир остановился за её спиной, слышала его сиплое дыхание, касающееся затылка, но она не могла оторвать взгляд от зеркальной глади. Она сперва почувствовала его приближение, а уже потом увидела размытый силуэт, мелькнувший на
Веста собиралась было сделать шаг назад, но почувствовала, как на её шее сомкнулись холодные, пахнующие табаком пальцы Бормира.
— Знаешь, — заговорил он негромко, в его голосе отчетливо проскользнули нотки холодной ярости, — это я должен был первым узнать, что появился Дар. Я всю свою жизнь пытался укротить зеркала, но тебе удалось обмануть меня, Ир… Однако сейчас у меня то, что тебе нужно, — он стиснул пальцы сильнее, чувствуя, как Веста пытается вырваться, как царапает его руки, чтобы ослабить хватку.
Ир спокойно наблюдал за происходящим, не сводя глаз с Бормира.
— В тот год, Веста, когда ты родилась, я убил многих детей. Всех и не вспомнить. Споймав ложные отголоски Отражений, я отправился на поиски Дара. Я отнимал младенцев от груди и на глазах матерей лишал их жизни. Всё ради того, чтобы найти тебя, тварь… И вот, когда тебя принесли нам, они за тебя заступились, а меня вышвырнули! Я был преданным псом, я верил в орден, а как они поступили со мной, стоило Сету принести им тебя? Стоило им получить преимущество над Иром? И моя сестра, дура, возомнившая, что она вправе распоряжаться такой силой… Но сейчас со всем этим будет покончено! И ты, Ир, станешь свидетелем конца!
Веста захрипела. Она разодрала ногтями руки Бормира в кровь, но тот и бровью не повел. С каждым разом её попытка вырваться становилась всё слабее и слабее, пока сил совсем не осталось. Легкие горели огнем, с губ же сорвался только хрип… В отчаянии Веста протянула руку к зеркалу, пытаясь дотянуться до Ира, но тот уже исчез. Девушка видела в отражении только себя и Бормира.
— Пожалуйста… — шепнула она тихо — тихо, не надеясь, что мужчина её услышит.
Мир поплыл перед глазами, и где-то на краю сознания мелькнула мысль, что, наверное, Вигго сейчас её ищет и вряд ли уже найдет… И что она так и не дошла до Сумеречного острова. Короткая история про глупую ведьму, которая, в итоге, плохо кончила.
Бормир говорил что-то еще, но Веста его не слышала. Пол под ногами заходил ходуном, тяжелые веки закрылись, и девушка начала падать в холодную темноту.
Она уже не видела, как разлетелось на мелкие осколки зеркало, как Бормир отскочил от него, закрываясь руками от острого дождя, как неведомая сила ударила его, не слышала, как с громким, даже оглушающим треском ломались кости, как крик боли поднялся к потолку и замер там на несколько секунд…
Темнота сомкнулась над Вестой, и та не стала сопротивляться. Перед глазами еще стоял силуэт Ира, его слова донеслись до Весты: "Не бойся, птенчик. Я о тебе позабочусь. Дар о тебе позаботится".
