— Уйдешь? Ты действительно, что колдун даст тебе уйти? — насмешливо поинтересовался он. — Не знал, что ты настолько наивен, Ру. Полагал, тебе хватит ума понять, что колдун тебя не собирается отпускать.
Ру не стал ничего отвечать. Конечно, понял. Но всё равно позволял себе столь предательскую и сладкую мысль о том, чтобы сумеет что-то изменить.
Сет молчал, Ру тоже.
— Почему он не прикончил тебя?
— Не знаю, — Сет вытянул свои руки и посмотрел на ладони с обломанными грязными ногтями. — Может решил оставить самое приятное на потом? Или у Доминика внезапно проснулась сентиментальность к старым врагам? Но в одном я уверен точно, моя смерть лишь вопрос времени…
Ответа не последовало. Ру молча поднял пустую посуду, развернулся к выходу и замер, так и не сделав шаг через порог.
— Я видел его однажды, в зеркале, — проговорил он. — Того, кому служит Доминик… Знаю, что он хочет освободиться и для этого ему необходима девчонка. Что будет, если он выберется из Зазеркалья?
Сет ответил честно:
— Для нас — ничего хорошего.
Месяц Жатвы, Жатвень по Старому Календарю.?
Сорок восьмой год эры Нового Бога.
С момента смерти Даны, Веста прекратила верить в некоторые вещи, казавшиеся ей незыблемыми в детстве. Её бабушка всегда оставляла блюдце с молоком, чтобы задобрить духа, живущего в доме, вешала над порогом пучки Кошкиной Травы и Петушиного Хвоста, отпугивающих дурную силу, читала заговоры в Страшную и Святые ночи, вышивала защитные знаки на одежде и плела амулеты… Наблюдая за тем, как та умирает, Веста поняла — от всего этого толка мало. Эти маленькие хитрости ни разу не спасали их от разъяренной толпы или одержимых борцов с язычниками… Им помогали быстрые ноги и безлунные ночи. И разве травы и слова могут уберечь её от длани Доминика? Вряд ли.
Но всё равно кое-что осталось. Эти простые ежедневные ритуалы: нашептать на воду перед тем, как умыться — пусть мысли будут такими же чистыми и ясными, поблагодарить Иллаю за крепкий сон — именно её колыбельная уводит всех в царство сновидений, повязать на руку заговоренную красную ленту — убережет от беды, отблагодарить тех, кто дал тебе приют на ночь.
— Ты действительно полагаешь, что местному духу придется по душе моя стряпня? — скептически заметил Вигго, наблюдая за тем, как Веста оставляет на подоконнике немного пригоревшей каши.
Они ночевали в заброшенном доме. В таких обычно водятся духи. Некоторые могут быть против внезапных гостей. А проклятия незримых въедливая штука, от которой так просто не избавиться.
Веста в ответ на вопрос вора только пожала плечами. Она тихо поблагодарила духа за гостеприимство и начала собирать вещи. Вигго же продолжал вслух размышлять:
— Будь я на его месте, так проклянул бы тебя лишь за то, что ты этой гадостью пытаешься меня угостить.
В ответ на что Веста заметила:
— Ты и окажешься, если продолжишь сидеть на месте без дела.
— Женщины, им лишь бы угрожать… — тяжело вздохнул Вигго и принялся за сборы.
Он ни разу не спросил её о том, что же на самом деле произошло в Белом городе, а Веста сама и не спешила рассказывать. Истерика прошла, и ведьма, быстро вытерев слезы, отстранилась от вора, заметила, что им не помешало бы оставить город. Чёрные Псы до сих пор ищут её… Вигго еще несколько секунд обеспокоенно вглядывался в лицо ведьмы, но вопросы задавать не стал. Захочет — расскажет.
Прошел четвертый день с тех пор, как они оставили Белый город. Русло Чертовки расширилось, сама река, еще не попавшая в ухищренные сети городских каналов, бурлила, с веселым плеском преодолевая пороги. Местность менялась: дорога то поднималась вверх на холмы, то спускалась в холодные низины. Чем дальше они уходили на север, тем чаще им попадались заброшенные деревни, даже небольшие городки. Ни души. Южный пот и чума изрядно порезвились по этим краям, собирая свою жатву для Хромого Всадника.
Порой проходя мимо таких домов, Веста замечала, каким угрюмым становился Вигго. Ведьме не составило большого труда догадаться, с чем связана столь резкая перемена настроения. Скорее всего вспоминал, как чумная смерть забрала и его родных…
Они оба вздохнули с облегчением, когда к вечеру натолкнулись на небольшую деревню Смородиновку. Уже опустилось прохладное, выцветшее покрывало сумерек. Остывающй воздух чуть покалывал холодом за щеки. А вдалеке маняще переливались огоньки живого городка.
Постоялый двор нашелся быстро. Невысокое здание с вывеской "У Доброго Питера". Одна только мысль о сытом ужине и уютной кровати заставили усталых путников ускорить шаг.
— Ты даже не представляешь, Веста, как я рад живым людям, — улыбнулся Вигго, толкая дверь трактира. — Наконец-то, нормальная еда и теплая постель!
Уставшая ведьма молча с ним согласилась. Ей и самой вид опустошенных чумой домов осточертел. Слишком мрачные и угрюмые, полные черных пугающих теней и призраков…
