— Знаешь, я мало кому об этом рассказывал, но… — Антон встал и подошел ко мне вплотную, заставив посмотреть ему в лицо, — я ведь вырос в детдоме…и был при этом довольно упрям, непослушен, постоянно влезал в какие-то драки и разборки. В общем, особой любовью среди воспитателей я не пользовался, а уж о предложении усыновления в хорошую семью даже и речи не шло… и ты не представляешь, как приятна такая забота, когда кто-то просто может подуть на ранку, чтобы она не болела. Спасибо тебе за это…
Он взял мою ладонь и поднес к губам, мягко целуя и не отводя взгляда. А я с ужасом понимала, что крепкая броня внутри начинает трескаться и осыпаться под ростками симпатии к парню. Напоминая о давно забытых чувствах и эмоциях, делая меня слабее и сильнее одновременно.
Образ маленького рыжеволосого мальчугана, который настолько одинок, что его даже некому погладить по голове, вызывал в душе смесь недоумения, острого сочувствия и желания защитить. Я тряхнула головой, пытаясь унять этот раздрай, и мягко отняла руку. Антон не удерживал меня, присев обратно на стул. Видимо сам поразился своей выходке.
Чай мы пили в задумчивом молчании, впрочем, дискомфорта это не доставляло.
Я была в смятении, не зная как дальше себя вести. Я боялась отношений, боялась доверять людям, и эта боязнь уже стала частью меня, лишив возможности завести не только парня, но и близких друзей. Настя с Сергеем были единственными исключениями за много лет. Но к Антону меня ощутимо тянуло, заставляя откровенничать, раскрывать мало-помалу себя. И к чему это приведет никому неизвестно.
Так ничего и не решив, я решительно встала и поставила чашку в раковину.
— Предлагаю тебе сегодня остаться у меня, — на часах был уже пятый час утра, а к восьми уже с отчетом следовало прибыть на работу.
— Если для тебя это удобно, то я не откажусь, — парень зевнул в кулак, следуя за мной в гостиную к дивану. Больше спальных мест, кроме моей кровати, в квартире не было.
Я вытащила из шкафа плед и подушку, кивнув на диван:
— Надеюсь, лунатизмом ты не страдаешь. И не храпишь.
Тим деловито проскользнул мимо меня в спальню, запрыгивая на кровать. Я тоже не стала задерживаться.
— Спокойной ночи, — тихо раздалось мне в спину, когда я прикрывала дверь в свою спальню.
— Спокойной… — я вытянулась под одеялом и мгновенно провалилась в сон.
Страх и паника накатывали волнами, мешая дышать, не позволяя думать, лишая остатков воли. Я задыхалась, пытаясь хоть что-то сделать…хоть что-нибудь изменить. Я прекрасно знала, что будет дальше и безумно этого боялась, но сделать все равно ничего не могла.
Земля под ногами ходила ходуном, издавая непрерывный утробный гул. Я стояла на улице возле недостроенной на уровне седьмого этажа многоэтажки, и в очередной раз смотрела, как падает бетонное ограждение, рассыпаясь местами в пыль. Очередной столб пыли взметнулся в воздух, ненадолго ослепив. Солнца за этой завесой было уже практически не видать, и дышать становилось все труднее. С недостроенного дома сыпался строительный мусор, не задевая меня. Вот-вот здание должно было рухнуть. Но пугало меня не это…
Напротив меня стоит симпатичный высокий парень, с ужасом глядя мне в глаза. И в следующую секунду происходит то, чего я больше всего боюсь…боюсь до одури, до крика, до всепоглощающего отчаяния, которое когтями раздирает грудь каждый раз, как впервые…но все равно это происходит, а я не могу даже отвести взгляда… немой вскрик и с оглушительным хлопком парень растворяется в воздухе.
— Коля, нет!!! Нет, пожалуйста!! — я кричу в истерике, но меня не слышно. Слезы ручьем катятся по лицу, а я уже точно знаю — я никогда его больше не увижу…ничего уже не смогу исправить.
Все вокруг продолжает рушиться, здание с диким скрежетом начинает клониться в мою сторону, угрожая раздавить кусками перекрытий. А я стою, не в силах пошевелиться. В отчаянии протягивая руки к тому, кого я не могу вернуть. И даже не вздрагиваю, когда меня сшибает на землю большая черная тень… А я продолжаю кричать…
— Рада!!! Рада!!!
Знакомый голос слышен глухо, словно через вату. А еще меня ощутимо трясет…или трясут?
— Рада, да очнись же ты!!
Я с трудом открываю глаза, пытаясь прийти в себя. Получается медленно. С полминуты я непонимающим взглядом таращусь на Антона, морщась от непонятного громкого звука. Но Антон уже молчит, тревожно вглядываясь в мое лицо. А я внезапно понимаю, что полуголый парень сейчас находится в моей спальне, на моей постели, и сжимает мои плечи. За которые, собственно, и тряс. А громкий звук — это утробное рычание Тима, который возмущен бесцеремонным вторжением парня в нашу комнату.
— Что случилось? — я попыталась высвободиться из крепкой хватки и отодвинуться. Получилось не сразу. Я подтянула одеяло на себя — все-таки хорошо, что сплю не голышом, но майка была тоже довольно откровенной.
