Я не без труда отцепила от себя руки парня и села на постели, сжав руками голову. Сдавленный стон за спиной продемонстрировал, что примирение с реальностью у Антона тоже пошло туго.
— Боже, за что? — я не выдержала и ухмыльнулась. Все-таки чужие страдания значительно облегчают собственные.
— За то, что пытался вчера споить бедную девушку.
— Да эта девушка фору даст трем мужикам в одном лице! — возмущенно откликнулся напарник и помассировал виски пальцами.
— Зависть — плохое чувство, — выдала я и медленно приняла вертикальное положение. Голова тут же отозвалась всплеском новой боли, а тело упорно отказывалось синхронно двигаться.
— Ооооххх, — выдохнула я, не выдержав и присев обратно.
— Что, железная леди? Ген неуязвимости дает сбой? — я, не глядя, схватила подушку и запустила в парня.
— Я убит, — Антон картинно раскинул руки в стороны и закрыл глаза.
— Клоун, — беззлобно выдала я, глядя на тело, прикрытое подушкой, — ты лучше расскажи, как мы здесь оказались.
— Мы выпили с полтора десятка коктейлей, покорили весь клуб своим танцевальным талантом, потом допекли Сеню просьбами побороться на руках, после чего он вызвал нам такси. До тебя ехать было значительно ближе, а так как отрубилась ты практически сразу в машине, то я решил, что молчание — знак согласия. Затем завел тебя домой, где ты накинулась на меня тигрицей. Начала срывать с меня одежду, расстегнула штаны и умоляла сделать тебя своей прямо там…
Мои глаза по мере рассказа увеличились ровно в три раза, а брови потерялись похоже где-то на затылке. У меня даже дар речи пропал, я только хватала воздух ртом и пыталась вспомнить хоть что-то из этого непотребства.
Антон, глядя на меня, замолк, а затем начал громкохохотать, периодически похрюкивая в мою подушку. Я с минуту растерянно смотрела на него, пытаясь собрать мысли в кучу, а потом… От немедленной и мучительной смерти его спасло только замедленная реакция моего организма и остатки крайнего офигевания от рассказа. Я выхватила подушку из его рук и с наслаждением начала лупить его по голове. Антон продолжал ржать, прикрываясь, насколько возможно, руками.
— Ах, ты засранец! Да я…да с тобой…убью! — словарного запаса категорически не хватало, к сожалению. Через пару минут я выдохлась и отбросила подушку, тяжело дыша. Антон уже не смеялся, глядя на меня сквозь ладони, которыми прикрывал голову.
— Прости, но это того стоило, — парень улыбнулся, открывшись, — ты бы видела свое лицо. Бесценный момент…
— Да ну тебя, — отмахнулась я.
— Меня хватило только на снять с нас верхнюю одежду и обувь и дойти до кровати. Извини, но на большие подвиги я был не способен. Да и ты немногим отличалась от трупа. А я не извращенец и не Буратино.
Я непроизвольно улыбнулась, представив Буратино…ну, в общем…абзац…
— Ладно, я в душ первая, — потянулась, хрустнув всеми суставами, как бабка со стажем, и поплелась в сторону ванной комнаты.
— Спинку потереть? — раздалось сзади соблазняющим тембром.
Я чуть обернулась на пороге, смерив парня оценивающим взглядом и прикусив нижнюю губу. Улыбка сползла с лица Антона, а глаза потемнели на полтона. Выждав паузу, я неопределенно хмыкнула и отвернулась, захлопнув дверь в ванную за собой. Я еще и не так могу…
После душа я почувствовала себя в разы лучше. Сейчас еще одно волшебное средство и жизнь заиграет новыми красками. Вышла, завернувшись в мягкий халатик, и направилась на кухню.
— Душ свободен? — окликнул Антон меня из спальни.
— Да, полотенце возьми в шкафу сверху, — крикнула я в ответ и открыла нижний дальний шкафчик кухонного гарнитура. Там лежало несколько десятков бумажных свертков и ощутимо пахло разнотравьем. Отобрав три из них и поставив небольшую кастрюльку на плиту, я отмерила чайной ложкой нужное количество из каждого свертка. В закипевшую воду закинула все разом и, отсчитав ровно полторы минуты, сняла вар с плиты и процедила. Теперь оставалось самое сложное. Зелье помогало на сто процентов — уже через пару минут отпускала головная боль, полностью уходила тошнота, а еще через пять минут организм был уверен, что он прекрасно выспался и готов к подвигам минимум в течение 10 часов. Но! Как всегда было одно но…на вкус это было даже не отвратительно — это было в сто раз хуже. Горькое, склизкое, отвратительно пахнущее варево сводило с ума даже с расстояния в метр. Так что я находилась в состоянии моральной подготовки, когда Антон вышел из ванной в одном полотенце, намотанном на бедра. Я даже не обратила на это внимание, полностью сосредоточенная на зелье.
— Здесь кто-то сдох и разложился? — лицо парня красноречиво скривилось.
— Это самый лучший антипохмелин в мире, — ответила я, отлив себе в стакан половину. Главное, не вдыхать глубоко.
— Дааа? — скептически протянул парень, — а ощущение, что это новый подвид пыточной камеры…
