– Быть последним – это нормально! Только не сдавайся на половине пути!
– Эй, да мы все ставим на то, что наш класс займет последнее место!
Не удержавшись, Микаэлла хихикнул.
– Пока я не закончу бег, я не буду смотреть, приехали ли мама и папа. Я не хочу, чтобы мои мысли были заняты и испортили забег.
Микаэлла переместился на позицию ведущего, и они с Юн Сей стукнулись кулаками.
– Просто сделай все, что в твоих силах. Все равно мы уже получили все возможные наказания от учителя Шина.
Юн Сей почувствовала тепло в сердце от этих подбадривающих слов Микаэллы.
– Давай сделаем все, что в наших силах. Когда еще мы с тобой будем бежать эстафету вместе?
– БАХ! —
Из сигнальной пушки повалил дым, и первые бегуны начали забег.
– Финальный забег Школы сновидений Ким и Джан, начинаем!
После эстафеты Микаэлла оглядел поле. От бега дыхание участилось, а сердце колотилось в груди. Он спрашивал себя, было ли это от волнения или просто реакция после нагрузки, но ответа не находил. Некоторые зрители уже покидали трибуны, а дети бежали к родителям и обнимали их. В центре всего этого Микаэлла огляделся в поисках людей, которые должны были быть его родителями.
– Та машина…
С губ Микаэллы сорвалось невнятное восклицание.
К площадке подъехала та самая машина, в которой он сидел, когда только прибыл в начальную школу. Он не мог сказать, были ли это та модель или тот же номерной знак. Оставалось только позвонить и выяснить, действительно ли за рулем его родители. Или он мог бы выбежать и догнать машину. Хотя он недостаточно быстр, но сейчас он мог бы это сделать.
– Эй, та машина…
Юн Сей, догнала его и похлопала по плечу. Микаэлла обернулся на знакомое прикосновение. Юн Сей скорчила гримасу. Казалось, ее вот-вот стошнит. Микаэлла схватил Сей за плечо и улыбнулся.
Вокруг них бегали одноклассники.
– Эй, мы заняли второе место с конца! Вы, ребята, отлично справились!
– Юн Сей не финишировала последней! Ты лучший, Микаэлла! Тебе нужно стать тренером! Спортсменом!
Что хорошего в том, чтобы быть четвертым из пяти? Микаэлла с ухмылкой отпустил плечо Сей. Кто-то похлопал Юн Сей по спине, и он услышал, как она заворчала.
– Второй раз я ни за что не побегу.
Слушая ворчание Юн Сей, Микаэлла чувствовал, что сейчас взлетит. Он топнул ногой, чтобы проверить это, но значок психического контроля на нем не дал ему подняться в воздух.
– Значит, вот как я себя чувствую на самом деле, – сказал Микаэлла Сей. – Нет, ты неплохо бегала. Теперь после ужина ты будешь бегать со мной по три круга по площадке.
– Ты хочешь убить меня!
– Ты устаешь и каждый перерыв ложишься, чтобы поесть сладостей. Это плохо для твоего пищеварения и осанки. Либо ты перестаешь есть сладости, либо бежишь со мной. Ты весишь…
– Ааа! Замолчи!
– Ты все время говоришь, что хочешь похудеть! Так занимайся со мной!
Негромкий рокот. И чистое небо. Песчаная пыль игровой площадки. Ученики из класса вокруг.
После тяжелой пробежки под солнцем на спине выступили капли пота.
Это далеко не тот пот, который они проливали в подворотне на станции Сохён.
– Ты ведь никуда не уйдешь, правда? – весело спросила Юн Сей.
Дети сплетничали. Мика переводится? Это действительно исключение? Было ли условие, что если он не займет первое место, то его исключат или что-то в этом роде?
Микаэлла ответил:
– Я никуда не собираюсь уходить. Я буду учиться в этой школе и закончу ее.
– А потом?
– А об этом подумаю потом.
– Время еще есть, в тебе всего лишь метр шестьдесят, может, чуть больше, – крикнул капитан вдалеке. – Теперь можно снять контрольные значки!
Микаэлла снял значок и передал его Юн Сей.
– Сей, смотри-ка.
Микаэлла медленно высвободил свою силу. Возбуждение, не похожее на жар, охватило его с ног до головы. Нога Микаэллы на мгновенье зависла в воздухе, он заложил руки за голову.
– Я стану выше, чем сейчас, когда закончу школу!
Микаэлла почувствовал прилив сил в груди.
Снова наступила зима, а вместе с ней и начало двадцать первого года жизни. Для Боры эта зима казалась холоднее, чем весна, когда ей исполнилось двадцать. Около недели назад Юн Джон сказала ей:
– Я ухожу из офиса. Через месяц или около того придет кто-то новый.
Услышав эти слова, Бора долго, пристально вглядывалась в то место, где находилась Юн Джон. Зимой здесь было холодно, летом – жарко. Место, где хранились вещи, которые большинство людей не ожидали бы найти в посылке, холодильнике или аптечке. «Прощай, место», – подумала она и испустила долгий вздох.
Бора погрузилась в раздумья, и Юн Джон стукнула ее по затылку стопкой бумаг:
– Что ты делаешь?
– А?
Юн Джон достала несколько бумаг и вложила их в руки Боры. Та вздохнула: это был контракт на подработку, который она поспешно подписала однажды в восемнадцать лет, толком не прочитав.
– Я скучаю по тому времени.
– Это было начало моего кошмара.
