Как-то не совсем вовремя он зашел, честное слово. Я же еще шею одному конкретному хладнокровному не свернула. Пока думала, как получше сплавить подальше нежданного гостя. Тот уже подошел ко мне с протянутыми загребущими ручками к ящерице. Ничего себе наглость!
Минуты две, совершенно молча, мы играли в 'поймай меня, если сможешь', то есть он тянул свои верхние конечности заграбастать мою добычу, а я честно уклонялась с отведенной в сторону рукой, в которой было зажато животное.
Охотница я или где? Ведьмы с добычей так просто не расстаются!
— Он мой, — по-моему кому-то надоело молчать, а зря — молчание, оно, как известно, золото.
— И чем докажешь? — мой оппонент опешил.
— Ну-у-у, это же все здесь знают…
— Так я не все, я даже тебя не знаю, — шлепая ладошкой по одной очень наглой лапе, пытавшейся ухватить меня за талию.
— Сейчас исправим, — и, приняв эффектную, в его понимании, позу, представился, — Дарий Степенский к Вашим услугам, мадам.
— Пока еще мадмуазель, — не сдавалась я.
— Значит для нас еще не все потеряно, — я даже зависла от такого заявленьица.
— Для чего?!
— Ну как же? — еще одно эффектное телодвижение, в смысле волосы ему после нашей потасовки мешали и он, красуясь, отбросил их назад, — Я. Вы. Или мы уже можем перейти на 'ты'? Пикник? Изысканный Парижский генделык?
Ага, знакомство-кормежка-постель. Вот это скорость у товарища! Чувствуется, что схема уже отработана — действует, как по накатанной. Знаем, читали! Хорошо, что не плавали! Папа бы убил.
А ручки-то все это время не опускает, так и тянется за этим белым ужасом всех стран и народов. 'Ужас' кстати, решил отдохнуть. Голова, торчащая у меня над ладонью, улеглась, лапки обняли, держащую его руку, а половинка уцелевшего в погоне хвоста, повисла немым укором. Ничего, скоро новый отрастет. Что-то я немного отвлеклась от его хозяина, занимаясь разглядыванием кое-чьего питомца.
Я-то отвлеклась, а вот некоторые портретики позади меня кровожадно рассматривали будущего поселенца Шеола. Бабы Лилина 'милая' улыбка говорила о скорой кончине одного не сильно умного колдуна. Аграт же скалилась во все клыки и похлопывала по ладошке, откуда-то взявшейся семихвостой плеткой. Группа дружно сделала шаг назад и устроилась у самой дальней стеночки.
— Степенский, — угрожающе сдвинула брови и я, — животное Ваше?!
— Ну, дорогая, мы же уже перешли на ты… — когда это?
— Ваше?! — спросила как можно строже, кося глазом на языки пламени в высунутой по локоть когтистой ручке бабули — только бы аудиторию не сожгла!
— Моё, так что можешь смело мне его возвращать, он совершенно безобиден.
— Безобиден?! — взвыла я, — он съел моего таракана!
— Ну вот, видиш-ш… те! — протянул руку и погладил пальцем по голове мелкую заразу чешуйчатою, — Какой молодец!
— Этот 'молодец' съел обученного Шеольского таракана! Моего таракана! — я честно старалась не сорваться, но воспоминания о том, чего мне стоило заполучить рыжика (одни Тинки вопли и, почти уничтоженная, колония королевских тараканов, прибитая ее туфелькой, чего стоила), приводило меня в бешенство, — Когда вы мне сможете предоставить без изъянов взрослого таракана из нижнего мира?
Колдун взбледнул и я его в чем-то даже понимала. Это моя семья, да обитатели Шеола могут шастать туда-сюда сколько влезет по двум мирам. Остальным, даже очень сильным колдунам, для того чтобы заполучить что-то из Шеола или же какую либо услугу от сотрудников АДа, приходится каждый раз, согласно правилам, продавать кусочек своей души или же подписывать контракт для оказания услуги, да. А какие это могут быть услуги, сами понимаете. Контракты магические, кровью заверенные, так что… шаг вправо, шаг влево, прыжок на месте считается побегом и попадает отступник внеочередно по самое не могу уже в роли грехопопаданца, простите за каламбур.
— А-а-а, можно мне на него внимательнее посмотреть? — после секундного изучения, глаза-омуты опять посмотрели на меня, — девушка, что Вы мен подсовываете?! Это же не мой!
Я от такой наглости не минуту онемела, но этому гаду оказалось вполне достаточно и этого времени:
— Да! Не мой! Поспрашивайте в соседних аудиториях, вдруг кто-то признается, — последние слова уже звучали из коридора, — а я пошел Гешу искать. Геша! Гешенька-а-а! Я обалдело посмотрела на геккона, на дверь, опять на геккона. И деревянное изделие, и чешуйчатый ужас остались безучастны. Взгляд в немом вопросе обратился к группе. Та уже расселась по местам, а парень за ближнем ко мне столом только пожал плечами:
— Степенский, — и было это сказано так, как будто сразу объясняло и поведение колдуна, и то, что мне теперь делать с временным оккупантом моей руки.
Все настроение по убиению этого живоглота у меня пропало. Сейчас больше всего мне хотелось открутить голову его 'нехозяину', что так резво ускакал от разборок в далекие дали.
— И что мне с тобой делать? — спросила у него, повернув к себе мордочкой.
