А что? Днем это 'добро' хранилось под неусыпным взглядом никуда не отлучающегося секретаря, а ночью ни один разумный вор не полезет к нам в офис из боязни встретиться с Бегемотом.
И все бы ничего, но… Одно из правил корпорации гласит о том, что ЗАПРЕЩЕНО приносить и хранить бумажные деньги на территории всего Шеола. У нас даже перед входом в телепортационные пункты обменники стоят, где всегда можно было бы обменять по приемлемому курсу любые бумажные купюры действующего образца на золотые и серебряные монеты. Почему так, я после изучения инструкцию по запретам, еще не знала, но мысль спросить у папы никуда не исчезла.
В общем крыска наша устроила себе шикарное гнездо для будущего потомства, лишив тем самым Маамона внушительной суммы в валютном эквиваленте.
А дядя, судя по всему, попал. Во-первых, ну вы помните, да, тетя — ведьма, да еще и беременная, то есть гормонально неустойчива и настроение у нее скачет, что тот кенгуру, вместе с магическим фоном и желанием то ли 'приласкать' мужа чем-то особо увесистым, то ли зацеловать до смерти — в хорошем смысле этого слова, ага.
Во-вторых, папа хоть и справедлив, но и строг, так что выволочку устроит дяде глобальную и накажет соответственно, несмотря на родственные узы. А для Маамона нет хуже наказания, чем удар по карману, то есть в этом смысле дядя 'попал' вдвойне.
Ну и в третьих, ведь неспроста поставили такой запрет, как бы не было последствий. Так что горе Маамона по поводу утраченных навсегда пары сотен тысяч зелененьких вскоре померкнет перед лицом более глобальных проблем. А они будут, я это своей пятой точкой чувствую, той, из которой хвост растет, ага.
Вот с такими мыслями, оставив Литу с Маамоном разбираться между собой, держа в одной руке вертел, что стал мне дорог как память о моей первой крысиной охоте, и, сжимая во второй свою полуторакилограммовую красавицу — как я ее не потеряла и в ход не пустила во время всей этой эпопеи, просто не знаю — я и влетела в приемную отца, спеша поделиться рассказом о своих подвигах.
Восхищенный вопль так и застрял где-то в горле, заставив поперхнуться, уже готовыми сорваться с языка словами, стоило мне только увидеть, кто именно там стоял, разговаривая с отцом.
Папа со своими собеседниками тоже оглядывал меня недоуменно. Вот попала!
— Ужасающих успехов, уважаемые, — решив, что хуже, чем есть уже все равно не будет, прошествовала к своему рабочему месту и сложила весь свой колюще-бьющий инвентарь на столе, — Асмодей Асмодеевич?..
Судя по отцовским глазам меня, как минимум, ожидает настойчивые расспросы, как максимум, допрос с пристрастием. Но это потом, а сейчас делаем вид, что так оно и надо.
— Да, Тася, закажи для нас чай, два кофе и что-нибудь перекусить на твое усмотрение, а мы пока в моем кабинете кое-что обсудим, — стук копыт о каменный пол сообщил мне, что мое прямое начальство вместе с гостями удалилось из приемной.
Честное слово, было время, когда меня этот лошадиный цокот просто убивал, ага до слез… от смеха, но потом ничего привыкла. Нет, дома у нас папа тоже не напрягается по поводу обуви и мы даже не обращали никогда внимания на издаваемые звуки при его ходьбе, но… здесь же реально как табун на водопой по каменной дороге пронесся. В общем, сравнение с табуном у меня прочно укоренилось в голове практически со всем работающим здесь персоналом.
Сделав заказ Бегемоту и присовокупив к вышеуказанному бутылочку Шеольского коньяка, под ворчание демона об излишних расходах, потребовала от него немедленно прислать низших чертей из службы доставки. Видимо, он еще не знает о том, что произошло у Маамона. Мне же лучше — заказ будет доставлен без лишних проволочек.
Вспомнив вечно ворчащего большого кота все время что-то жующего, улыбнулась. Потом улыбка все же сползла с моего лица.
Ну да, смеяться мне было не с чего. Так опозориться самой и еще и отца ненароком подставить — это надо уметь. Дело в том что гости были не из простых. Вернее гость, да и второй тоже…эх-х-х…
Белет — высокий смуглый демон, с подтянутой фигурой, черными, коротко подстриженными вьющимися волосами, и темно-карими, магнетическими глазами, которые так и затягивают тебя. Рога у него были… выдающимися, длинными, закрученными, черного цвета со слегка серебристым оттенком, что говорило о довольно солидном возрасте. Он был одним из старейших и сильнейших демонов. Командующий службой безопасности, состоящей из восьмидесяти двух легионов демонов среднего звена. Могущественный свирепый дух.
Но для меня не это было страшно. Родившись и прожив всю свою жизнь рядом с жесткими, можно даже сказать, жестокими демонами, сила этого демона меня не пугала. Начиная лет с двадцати, я боялась другой его особенности.
Он умел вызывать любовь. Во всех ее проявлениях. И никто не мог ему в этом противостоять. А это страшно. Страшно полюбить, а потом узнать, что все это не твое, не настоящее, совершенное по прихоти кого-то или, что еще хуже — любить, понимая разумом, что все неправда. Потому и бежала каждый раз от этого демона, как черт от ладана.
