– Триста тысяч? – недоверчиво переспросил Павел. – Но, помилуйте, откуда у него могла взяться такая значительная сумма? Сказать, что ее скопили покойные родители… Но с чего, с каких доходов? Не с этого же обнищавшего именьица!
– Не знаю… – Елена немного помолчала. – Но то, что эти деньги действительно были у Глебова, это точно. Я сама видела, как он показывал папеньке банковские бумаги, а моего отца очень нелегко провести. Помнится, он даже справки наводил через каких-то столичных знакомых. Все подтвердилось.
Пару минут Павел задумчиво смотрел на серый дом. То, что Дмитрий Глебов жил не на доходы с имения, а на проценты с банковских вкладов, явилось для него полной неожиданностью. Хотя это в какой-то мере объясняло скупость Глебова и его осторожность в карточной игре. Триста тысяч – довольно приличный капитал, но, если его не пускать в оборот, проценты с него получались невелики. Тысяч пятнадцать в год, не больше. Если прибавить к этому двадцать тысяч офицерского жалованья, выходила сумма, которой едва хватало, чтобы жить в Петербурге, как полагается дворянину. Но о жизни «на широкую ногу» и речи не шло. Но тогда… тогда почему же Глебов не пытался поднять имение? Или доходы с хозяйства были для него вообще не важны? У него имелся какой-то иной план обогащения? В офицерской среде Глебова за глаза называли аферистом. Может, он и эти триста тысяч нажил какими-то аферами?
– Смотрите, к нам идут! О, Матерь Божья!
Встревоженный голос Елены прервал его размышления. Вскинув голову, Павел увидел приближающуюся к воротам группу мужиков. Вид они имели самый угрожающий и напоминали скорее разбойников, чем мирных дворовых людишек. «Атаман шайки» держал наперевес охотничью двустволку, остальные были вооружены увесистыми дубинками.
– Это еще что за новости? – изумленно пробормотал Несвицкий. Хмурые, агрессивные взгляды «делегатов» внушали легкий страх даже ему, но он старался не обнаружить его перед Еленой. – Прямо какие-то удалые молодцы Стеньки Разина. Интересно, что они нам сейчас выдадут.
– Павел, я боюсь, – прошептала Елена. – Этот бородач с ружьем смотрит на нас с таким видом, будто собирается убить!
– Не волнуйтесь, Элен, – так же тихо ответил Павел. Он уже справился со своим замешательством и теперь был готов отразить любые неприятности. – Клянусь вам, я успею выстрелить раньше, чем его палец окажется на курке. Да и не сошел он еще с ума, чтобы стрелять.
Подойдя к самым воротам, мужики остановились. «Атаман» выступил вперед и, окинув недобрым взглядом непрошеных гостей, сердито спросил:
– Ну-с, и чего вам здесь понадобилось, господа хорошие? Али вам не говорили, что в чужой дом без приглашения не входят?
– Да ведь мы и не входим, братец, мы только снаружи стоим, – с усмешкой отвечал Несвицкий. – Хотели вот с хозяином поговорить, а вместо этого вы нам такой нелюбезный прием оказываете. Позови-ка лучше, молодец, хозяина своего.
– Да какого же я вам хозяина позову, когда старый Богу душу отдал, а новый покамест не объявлялся? – сурово заметил «атаман». – Вот объявится – тогда милости просим. А покамест… – он угрожающе прищурился. – Уезжайте-ка отсюда подобру-поздорову.
– Подожди-ка немного, милейший, не гони лошадей, – Павел строго посмотрел на мужика. – Я помощник уездного предводителя дворянства, Ивана Степановича Кубышкина. Он послал меня сюда, чтобы узнать про нового хозяина Глебовки. Если хозяина еще нет, будь добр, позови мне хотя бы управляющего. Ведь управляющий-то наверняка прежний остался?
«Атаман» еще больше нахмурился.
– Был у нас управляющий, да сплыл, – ответил он с каким-то непонятным значением. – В отъезде он сейчас, а покамест… я здесь за главного. И добром прошу, уезжайте отсель поскорее. Ворот я вам не открою, а сказать мне более нечего.
– Да назови мне хоть имя нового хозяина, мне же нужно предводителю сообщить!
– Не знаю я. Да и вам знать незачем. Вот приедет – сам скажется, если надо. Чай, не подневольный человек!
«Атаман» угрюмо замолчал. Поняв по его лицу, что больше ничего не добьется, Павел кивнул Елене, и они двинулись прочь от ворот. Разбойничьи мужики настороженно смотрели им вслед, пока они не скрылись за поворотом аллеи. Только оказавшись на открытом месте за деревней, Елена немного придержала лошадь и облегченно вздохнула.
– Уф, ну и дела! – она развязала шляпные ленточки. – От такого приема у меня спина взмокла. С какой злобой они на нас смотрели! Будто мы собирались взять эту проклятую усадьбу приступом!
– Да уж, ничего не скажешь, оборону они держали стойко! – Несвицкий озадаченно усмехнулся. – И подумать только, какая сплоченность! Будто и не мужики вовсе, а привыкшие к дисциплине солдаты.
