— Пришли мне мои джинсы, ба! Мои обычные человеческие джинсы! — пламенно говорила я в трубку, дождавшись, наконец, своего часа икс.
— Хорошо, что ты сразу заводишься… — медовым голоском ворковали мне в ответ. И невинно уточняли. — А в платьях ты ходишь?
— Нет! Я хожу в брюках! В этих твоих узких! В них даже дышать сложно!
— Хммм, зачем ты себя мучаешь, детка? И как-то неприлично ходить в одном и том же… Одевай платья!
— Пришли мне мои синие джинсы и футболки! Ба! — у орешника имелись свои лимиты, и я знала, что терять время никак нельзя.
— Хорошо, пришлю… Ты любишь свою ба? Я же все для тебя делаю … И платья так пойдут к твоей фигурке…
— Джинсы!! Синие!!Мои!!!
Орех плюхнулся мне на плечо, давая понять об окончании сожалений, и связь сразу оборвалась.
Но через пару дней мне пришла посылка. Красивая мягкая коробочка серого цвета, перетянутая алыми ленточками. Маленькая записка, наполняющая пространство дорогими бабушкиными духами гласила: «с любовью, Камила». А внутри аккуратно сложенные лежали брюки. Черные. Кожаные брюки. В обтяжку.
ААА!
Встречу с ба я ждала всей пламенной душой.
А потом в дверь постучали. Парочка неспешных ударов.
— Тук тук, вы здесь? — На пороге стояла Кэтти и с любопытством заглядывала внутрь.
— Кайли вышла попить кофе, — растроенно ответила, складывая полученную посылку и собираясь убрать ее к остальным вещам. — Так что я пока одна.
— А у меня только закончились занятия. — зайдя, она закрыла за собой дверь и с улыбкой направилась ко мне. — О, тебе посылку прислали?
Я щелкнула пальцем и гардероб открылся, раскрывая малую часть имеющихся платьев — бабулиных сокровищ.
— Да. Брюки. — с кислой улыбкой помахала своей новой обновкой.
— Ничего себе! Это все твое? — Кэтти во все глаза смотрела на вещи. — Это же последняя коллекция Chloe. — она дотронулась до тонкого зеленого платья.
— Наверное, — неуверенно подтвердила я.
— То есть? Они же твои?
— Мои.
— А почему ты их не носишь?
— Не знаю… Я люблю брюки и удобную одежду…
— Мэл! Так нельзя. Бери это и иди надевай, я хочу посмотреть! — достав зеленое платье, безапелляционно всучила мне его в руки.
Мои попытки протестовать были отвергнуты и выброшены с высокой скалы. Пришлось идти в ванную комнату и переодеваться.
Но стоило мне облачиться в новый для себя наряд, как дверь резко открылась, подруга схватила мои валяющиеся на полу брюки, при этом держа вторые, новоприбывшие сегодня, в левой руке и выскочила.
— Мэл! Ты красотка! — кричала она, радостно смеясь и выбегая из комнаты. — И платья тебе к лицу! А брюки я конфискую на неделю!
— Что? Кэтти это… — я так и осталась стоять в этом ужасно коротком зеленом платье, не веря в коварное предательство…
Потрясающе…
Глава 18. Захреневшие серые сапоги
Поход за Кэтти сопровождался загадочным и чересчур дружелюбным вниманием мужского пола, от которого руки сами тянулись дергать юбку ниже. Грозные удары моего кулака об дверь комнаты вероломной подруги не смогли напугать воровку штанов, а вызвали какое-то хихикающее эхо за дверью.
— Открой немедленно! — требовала я. — И отдай мои брюки обратно.
— Я медитирую. — следовал скучающий ответ. — А ты мешаешь.
— Я слышала твои хихиканья! И подруги так не поступают!
— Мэл, это сделано для твоего же блага. Мне чрезвычайно приятно стать твоим проводником в мир женственности. И … — молчание, в течение которого подруга явно что-то взвешивала. Пару тугих минут моего нетерпения и наконец… — У меня заключен уговор, поэтому извини.
— Какой еще уговор?
Но ответа не последовало. Ни на этот вопрос ни на последующие. Только полная тишина. Абсолютная. Попытки улучшить слуховые способности уха, приложив его к двери, тоже не увенчались успехом.
В отличие от многих студентов, проживающих в комнате по двое, Кэтти была единоличной владелицей, а на любопытствующие вопросы Кайли, с игривым смешком отвечала:
— Это потому что мои родители слишком богаты и смогли выделить своей дочурке отдельную комнату. Связи магия турум пум пум.
Мы с Кайли пожимали плечами. Но более странным было другое — несмотря на то, что мы втроем стали довольно плотно общаться, и она не раз проводила время с нами в нашей комнате, Кэтти ни разу не приглашала к себе. Если же мы оказывались на ее этаже, просила подождать нас снаружи. И вот сейчас, дав пару неясных ответов, словно вошла в шатл тишины и забыла о моем существовании.
Сжав зубы и, надеясь однажды выучить заклинание невидимости, я со вздохом поверженного зверя, направилась обратно, обещав себе выяснить, что еще за уговор такой, который отбирает у честных студентов брюки…
И, конечно, выяснила. И, конечно, без ба тут не обошлось! Эта женщина меня преследовала даже за сотни километров…
*
Первая неделя оказалась самой сложной, но я подбирала платья без фамильярностей и вычурностей, вполне подходящие ведьмочке в начале пути, не определившейся в безумстве своей экстравагантности.
