Синие кресла, как и следовало ожидать, манили всех возможных ведьм, учащихся в Ле Визардри. Йен Гривен был облеплен принарядившимися чуть ли не в вечерние туалеты колдуньями, как мед пчелами. Кажется, мои зубы немного поскрежетали от открывшейся взору картины, но, к счастью, общий шум удачно сглатывал все звуки. Я зачем-то прошла близко от этих самых синих кресел, скрывая в глубине души от самой себя, наивную надежду, что он посмотрит на меня. Хотя бы на секунду, как и всегда поднимет глаза. И да, он их поднял, но взглянул не на меня, а на девчонку, которая что-то кокетливо у него спрашивала. А ведь я уверена, стояла близко и меня невозможно было не заметить…
А потом я услышала:
— А ты не проводишь меня к этим полкам? — ха, конечно не проводит. Это Йен Гривен, и он не…
— Да, давай провожу.
Что? Что он сказал? Почему?
Почему я остановилась и стою сейчас спиной, словно меня обездвижили заклинанием, а в настроение подсыпали чего-то до крайности неприятного. Разозлившись, почувствовала себя абсолютной идиоткой и уже полностью переняв роль спартанца, прошла к своему малиновому креслу, с которого какой-то неизвестный мне, но видимо предусмотрительный ведьмак отскочил сразу же стоило нам встретиться глазами. Мой убийственный взгляд всегда срабатывал на ура, особенно, когда включался без моего ведома.
Чайник негодования и обиды кипел внутри меня, не желая останавливаться. Я с ним вижусь в библиотеке практически каждый день, всегда приветлива, тогда как сама не всегда удостаиваюсь простого «привет» в ответ, а однажды чуть не была сожжена драконом из подброшенной им книги — и, заметьте, он даже не шелохнулся, чтобы по-геройски меня спасти, — а тут какая-то баба-яга на каблуках похихикала, и он ей сам готов полку показать. Сам! Да и леший с ними! Пускай что угодно делает, мне все равно.
Яростно открыв книгу, я начала усиленно и сосредоточенно готовиться, обещав себе по всем предметам получить Волшебно и ни одного Средне-Мутно.
Позже подруги присоединились ко мне в библиотеке, и мы втроем упорно вгрызались в гранит магической литературы, прерываясь только на непродолжительные перекусы, в которые Кайли с Кэтти зачем-то считали важным отметить сдвиги на шкале женской активности около синих кресел. Я раздраженно откусывала свой сэндвич и сохраняла полный нейтралитет при их интересе моей позицией.
— Мне все равно, пусть его хоть все ведьмы окружат и обколдуют. Не понимаю почему меня это должно заботить. Подумаешь Йен Гривен.
— Ага-ага, — хмыкала Кайли и обменивалась странными взглядами с Кэтти.
— Надо готовиться, — злилась я, — А не обсуждать непонятно кого.
И была абсолютно права, так как наши старания прошли не зря, и к моей радости я все сдала на Волшебно, чем собиралась всячески и очень активно хвастаться перед ба и мамой.
*
Бал для первых двух курсов проводился после каникул, а для старшекурсников до, поэтому мы с девочками сидели в нашей комнате и ждали, когда за нами приедут родители.
— Почему нам нельзя на бал к старшекурсникам? — вздыхала Кайли. — Там столько красавчиков.
— Потому что никто не хочет тусить с малолетками. — спокойно отрезвляла ее Кэтти. — И потом наша вечеринка будет сразу после каникул. Так даже круче.
— Ну, не знаю, — бурчала в ответ темноглазая. — Мэл, а ты что думаешь?
— А я думаю, почему в первый день обязательно надо было залетать на метле, а сейчас около ворот спокойно паркуются машины приезжих. — возмущенно ответила, наблюдая за уезжающими студентами.
— Ну ты садистка!
— Мэл права, — хмыкнула Кэтти, — Пусть вылетают обратно на метлах, — и подойдя ко мне, проследила за моим взглядом и вскрикнула, — О, мои приехали! Вон наш фиолетовый мустанг! Девочки, отличных всем каникул, а я побежала! — она поочередно обняла каждую из нас и выбежала из комнаты.
— Я бы предложила встретиться на каникулах, — вздохнула Кайли, — Но папа сказал, что приготовил для нас путешествие сюрприз в честь моей удачной сдачи первой колдовской сессии.
— О, здорово! С тебя фотоотчет, ты же записала мой сотовый?
— Который к счастью будет работать вне стен университета, конечно! — хмыкнула Кайли. — А вон и мои приехали. Волшебных каникул, Мэл,
— И тебе. — мы с Кайли крепко обнялись, и подруга, взяв свой маленький дорожный чемоданчик вышла из комнаты.
А я сидела на нашем широком подоконнике и, поджав под себя ноги, с любопытством продолжала наблюдать за приезжающими и уезжающими, гладя мирно устроившуюся на коленях Лилу. Как вдруг около лица загорелась яркая вспышка и я не успела охнуть, когда пухленький дракончик прижался к моей щеке.
— Оррри будет скучааать… — мне удалось только нежно погладить это маленькое чудо по шершавой спинке, как свет снова вспыхнул, и дракончик исчез.
Вот же непослушное создание, не один раз говорила ему держаться подальше от университета.
