Да и в поисковике была лишь одна общая фотография. Марку на фото было лет пятнадцать, и даже тогда он был серьезным и собранным, словно его прямо сейчас собрались кинуть на арену Диких Игр. А мать у него была воистину очаровательной дриадой. Высокая, статная, она приковывала взгляд и задерживала его своей красотой, но одновременно отталкивала таким серьезным, тяжелым взглядом.А отец… От одного взгляда на отца Марка мне стало страшно. Да и сама внешность была примечательной. Черные, практически прямые волосы, такие же черные глаза и небольшие рога, которые кокетливо (?) проглядывали сквозь густые волосы.Он возвышался над своей женой и сыном, словно огромный монстр, который собирался сожрать собственную семью.
И я впервые задумалась о жизни и детстве Марка. Все же демонские рода — это не обычная российская семья с выгулом детей по воскресеньям в парк.
Бажена ущипнула меня, возвращая в реальный мир. Лорд директор уныло приветствовал всех собравшихся, включая даже гостей Академии.Я искала глазам Марка, но так и не нашла. Зато Анна «мило» улыбалась мне со своего места. Даже ручкой помахала, скотина.
— Дорогие адептки и гости Кристальной Академии! В этом году у нас проходит первый конкурс красоты «Хрустальная Королева»! Участие могут принять все желающие. Заявки принимаются до двадцать пятого января. Более подробную информацию вы можете получить у преподавателей, — и он растворился в черном тумане.
Я поморщилась от радостного визга в зале и быстро встала с места. Анастасия и Бажена загадочно переглядывались и улыбались.
— Подадите за меня заявку на участие — опозорю обеих, — те быстро сникли и понуро покивали, разочаровано повесив головы.
Вот только участия в этом рассаднике сексизма мне не хватало.
***
На улице темнело. Снежинки медленно опускались на землю, деревья, здания, образовывая тонкую пленку «свежего» снега на всем, что было в их распоряжении. Тихий хруст снега разгонял тишину сумрачного вечера, как уличный фонарь разгонял смыкающуюся тьму своим теплым, почти ламповым светом.
Куртка, по моей привычке, оказалась забыта в жилом корпусе, поэтому я опять щеголяла лишь в пиджаке и брюках. Сумка оттягивала плечо, а плеер, с которым я ходила постоянно, сегодня просто разрядился.
Триада ушла раньше, плюнув на меня. Все же в библиотеке я засиживалась довольно-таки часто. Даже поесть сегодня не успела, а спускаться на кухню было просто лень.Я сразу почувствовала, что за мной кто-то идет. Нет, хруста снега не было. Даже тень не скользила впереди меня.
Просто было ощущение, что кто-то меня ненавидит и сейчас идет буквально по пятам за мной. Сгусток пламени образовался на руке сам собой. Я остановилась, словно «копаясь» в сумке и ища что-то. Мои подозрения оказались верны. Я увидела чуть впереди себя небольшой кусок чужой тени. Вроде рука.Неизвестный терпеливо выжидал, дожидаясь, пока я продолжу свою вечернюю «прогулку» по территории Академии. Огонь заменился спутывающим заклятьем, но он, мой тайный преследователь, успел ускользнуть. Я осталась одна в окружении снега и теплого, практически лампового света.
Так кто же это, друг или враг?
***
Солнце заглядывало в окна, освещая новые парты, некоторых адептов и половину кабинета. Тихий бубнеж преподавателя успокаивал, практически толкая в объятья Морфея. Глаза слипались, а рот уже болел от непрерывных зевков.
Стержень самопищущей ручки тихо скрипел от непрерывного заполнения листов бумаги очередным бесполезным бредом.Кто вообще ввел в обучение двадцатитрехлетних девушек такой предмет, как этика? Если они надеялись воспитать из нас консервативных молодых «лэди», то немного ошиблись с возрастом.
Звонок был спасительным. Ручка же просто тихо упала, остановившись посреди предложения.Собрав сумки, мы с триадой, позевывая, пошли на обед.
Коридоры встречали нас нескончаемым солнцем и холодной взвешенностью интерьера. Меньше украшений — больше окон. Из-за этого в коридорах было светло даже ночью. Свет уличных фонарей буквально бил в окна, освещая и здание, и парк возле зданий. Мы свернули в самый заброшенный коридор, намереваясь срезать путь. И встретили интересную компанию.
Анна зажимала в углу ведьму, кажется, с четвертого курса, а ее прихлебалы закрывали выход ведьме, даже если та вырвется из железной хватки моей сестрицы.
— Попробуешь подать заявку на конкурс — встретишься с моим гневом, — она шипела, словно змея, пытаясь напугать человека заведомо слабее себя.
— Что, Аннушка, настолько не уверена в своих силах, что запугиваешь других участниц? Как это жалко. Я считала тебя умнее, — я оперлась плечом о стену и сложила руки на груди.
— Тебе какое дело, мерзкое отродье? Второсортная потаскуха! — она чуть ли не шипела.
— Кто из нас второсортная, и кто из нас потаскуха? Подумай хорошенько, а то извилина у тебя одна, да и та прямая, — ведьма, которую Анна зажимала в углу, вырвалась и перебежала к нам, разыскивая у нас поддержку.
— Ты приворожила Марка! Как он мог влюбиться в такую моль, как ты?! Ни сисек, ни жопы, — она сморщила нос в наигранной брезгливости.
