— Можешь надавить на «Красную Искру»? Они задолбали выпускать эти статейки, где завуалированно называют меня шлюхой и проституткой, которая получила место на Диких Играх через постель, — я сунула ему под нос глянцевый журнал и застегнула сумку.
— Нет, — от ответа я опешила.
Все же Марк стал моей опорой. Я понимала, что могу на него положиться и в случае чего надеяться. И сейчас получить ответ «нет» оказалось для меня ударом. Значимым ударом.
— Почему? — я сжала пальцы, с желанием их согреть.
— Я устал, Владислава. Просто устал. Ты мне нравишься, даже больше — я тебя люблю, но дальше так продолжаться больше не может. Я не альтруист, чтобы помогать абсолютно чужим людям. Извини, — я уже собиралась развернуться, но некоторая деталь наших взаимоотношений меня остановила.
— Ты сказал, что любишь меня, но… не готов помогать? Я не понимаю твоей логики, честно, — Марк поднял на меня глаза и глубоко вздохнул, словно собираясь объяснять маленькому ребенку, что да как.
— Я готов свернуть для своей второй половинки горы, сделать так, чтобы она ни в чем не нуждалась и оградить ее полной защитой, но смысл в том, что ты моей половинкой не являешься. Может, ты и моя Единственная, но сама не хочешь этого признавать. Я пытался тебя завоевать, но ты меня игнорируешь. Выход один — забыть о тебе, — я поперхнулась воздухом и убрала руки за спину, не желая показывать то, как весело огонь пожирает часть моей рубашки.
— Да и к тому же, я всегда могу найти себе точно такую же невесту из нашего, демонского, общества и спокойно на ней жениться, — тем временем продолжал Марк. А я уже чувствовала, как и ноги мои начинают подгорать.
— Но! Ты не можешь так со мной поступить! — я отошла от него на несколько шагов и попыталась успокоиться.
— Могу. Я не мальчик на побегушках, чтобы исполнять твои желания, дорогая, — я тут я перестала чувствовать косу у себя на плече. Оглянувшись, я поняла, что волосы окружают мою голову ореолом пылающего огня.
— Ты — жалкий подлец, который не способен добиваться девушки! — хоть я и понимала, что в корне неправа, я пыталась отстоять свою точку зрения.
— А ты — самовлюбленная эгоистка, которая строит из себя не пойми кого! — я резко приблизилась к Марку и схватила его за лацканы пиджака.
Он лишь смотрел на меня своими огромными серыми глазами, которые именно сегодня сверкали ярче самой большой звезды.
— Я не эгоистка!
— Ты хуже! — Марк попытался отцепить от себя мои руки, но была готова задушить его, поэтому не далась.
— Не факт! — ситуация накалялась и из небольшой ссоры (ха!) могла стать огромным скандалом.
— Ты даже не можешь встретиться с моими родителями! Трусиха, перекладывающая свои обязанности на других! — огонь сверкал все ярче, я хотела доказать, что хоть чего-то стою, поэтому сделала, наверное, свой самый глупый поступок в жизни.
— Могу!
— Клянешься своей триадой? — я все сильнее сжимала лацканы его пиджака и готова была согласиться с чем угодно.
— Клянусь своей триадой! — и как только я это завопила, лицо Марка приобрело выражение кота, нажравшегося сметаны.
— Вот и отлично. Готовься к субботе, зайду в семь, — он уже открыл портал и собирался меня в него забросить. — И помни. Демоны от своего не отказываются никогда.
В комнате я оказалась неожиданно для себя самой.
— Влада? Ты чего из портала?
— Я только что вами… поклялась. Вы или знакомство с родителями Градина, — я села на кровать в полном опустошении. Меня только что провели! Меня!
— Ну ты и вляпалась, дорогая, — выразила общие мысли Бажена, плюхаясь на кровать.
Глава тридцатая. Клятва и хрустальная метла
Нимфы всегда были народом легкомысленным и любвеобильным. Известен случай, когда у одной нимфы на протяжении всей жизни было зарегистрировано около пятидесяти браков. С людьми обоих полов.
Отрывок из книги «Каждой твари по паре. Классификация нежити».
***
Туфли были выкинуты, как только я вошла в корпус. А моя доброжелательная маска святой наивности навсегда (надеюсь) исчезла с моего лица. Лизнув внутреннюю сторону ладони, я слизала кровь, не желая испачкать платье. Все же это странно — собственными ногтями до крови расцарапать себе ладонь. Короткие, по сути, коридоры корпуса сейчас показались мне нереально длинными. А ковры более отвратительными, чем раньше. И когда до нашей комнаты оставалось метров десять, меня окликнули. В этот момент я проклинала все.
— Хей, Владислава! — с девушкой я была незнакома. Но я точно видела ее пару раз в коридорах.
— Добрый день, — я еле сдерживала рвущееся наружу раздражение.
— Добрый, добрый. Угомони свою триаду, они уже третий час что-то двигают в своей комнате и орут друг на друга. Удачи, — она развернулась настолько резко, что хлестнула меня волосами по лицу. Я подняла руки и уже собиралась сжать шею этой нахалки, но она быстро передвигалась, черт возьми.
Что они творят без меня? Несколько шагов — и дверь сама распахивается передо мной. Не успела я и рта раскрыть, как на меня обрушился поток белой краски.
